Разместив пост о новом «тренде», что россияне переходят от психологов к православным батюшкам для «душещипательных бесед» из-за дороговизны услуг первых, информационный канал вызвал волну обсуждений в Сети.

Ну, во-первых, цены на услуги психотерапевтов, действительно, стремятся с каждым днем все выше и выше, за облака. Мы сами недавно писали о том, что услуги отдельных светил психотерапии доходят до 95 000 руб. за 45 минут консультации. И даже это не предел, есть профессора с более высокими расценками. 

Однако в среднем психологи берут за консультацию 8000–10000 руб., а наиболее распиаренные – 15 000 руб. и выше. Знакомый специалист берет 25 000 руб. за два часа терапии, а родственница платит своему психологу 5000 руб. за 45 минут («и это очень дешево», как она говорит), так что цены варьируются примерно таким образом, именно. Но ведь еще, кстати, и службы бесплатной психологической помощи. И бесплатность еще не означает, что там плохие специалисты...

Во-вторых, канал решил, что каким-то людям без разницы, кому выговариваться о своих проблемах, и сравнил психологов со священнослужителями. Излить душу батюшке, как написали авторы, дешевле священнику, чем «мозгоправу» (священнослужитель обойдется, мол, от 500 руб. и до 2000-5000 руб., приведя их расценки). Канал пояснил, что в стенах церкви священники принимают, «конечно же», бесплатно, но могут провести беседу на «стороне».

Больше всего россиян возмутила само присутствие мысли о «тарифах» у священников. «Поговорить со священником на исповеди можно бесплатно, да и после богослужения тоже, не пишите чепуху!», «Только человек, далекий от церкви, мог такую ересь написать! Стыд!», – наполнились паблики праведным гневом...

«Недавно в храм ходила на исповедь, беседа была не меньше получаса – рассказывает Мила из Подмосковья. – Батюшка старался все объяснить, не спешил, мне было даже неловко, что люди столько меня ждут; а он даже поблагодарил меня, что я пришла и высказала свои мысли, которые он помог мне принять. Ничего не платила, поставила свечки по своему желанию, и все».

Мы также поинтересовались у москвичей мнением, а может ли исповедь заменить кому-то психотерапию?

«Мне рассказывал верующий друг, как проходит исповедь, – поделилась с «МК» молодая москвичка Екатерина. – Оказывается, очень трудно записаться на индивидуальную беседу с батюшкой. Поэтому чаще всего исповедь проходит так: человек просто перед службой, в храме, отходит куда-нибудь в сторонку со священником и говорит ему: я согрешил, я солгал и так далее (в двух словах буквально), и ему отвечают: «Раскаивайся и будешь прощен», и это могут еще и слышать другие люди... То есть, никакой личной беседы не происходит. Поэтому, разве можно сравнить сеанс психотерапии с этим?».

За комментариями, схожи ли миссии в исцелении душ священника и психолога, мы обратились к психотерапевту Евгению Идзиковскому.  

– Может ли батюшка выступать в роли психолога – именно заниматься терапией?

– Может – но примерно так же, как психолог может выступать в роли священника: если получил отдельное соответствующее образование и профессиональную подготовку, – объяснил нам эксперт. – Сам по себе сан не дает компетенций для психологической терапии.

По его словам, психолог не просто слушает клиента (это, кстати, самый распространенный миф о психологах у несведущих людей. – Авт.): он вместе с ним формулирует конкретную задачу, определяет, по каким признакам будет виден результат, выявляет механизмы, поддерживающие проблему, выбирает вмешательства и проверяет, приводят ли они к измеримым изменениям.

– Жизненный опыт, доброжелательность и умение выслушать могут быть полезны, но профессией они человека не наделяют, – продолжает объяснять эксперт. – Более того, работа психолога – это не синоним задушевного разговора. Это профессиональная работа по решению конкретной задачи: с понятной целью, методами и критериями результата. Поэтому назвать священника психологом только потому, что люди рассказывают ему о своих переживаниях, – все равно что назвать бармена врачом, потому что посетители жалуются ему на здоровье. 

– Равна ли исповедь психотерапии?

– Нет. У них разные цели и разные исходные предпосылки. Исповедь работает с грехом, покаянием, отношениями человека с Богом и религиозной общиной. Психотерапия работает с психическими процессами, поведением, отношениями, внутренними конфликтами и страданием человека. Священник может дать нравственную оценку поступку, предложить молитву, покаяние или изменение образа жизни.

Другими словами, как отметил Евгений Идиковский, психолог не должен «отпускать грехи» и определять, насколько человек хорош перед Богом. Его задача – помочь клиенту понять, что с ним происходит и что он может с этим сделать.

– Да, действительно, иногда исповедь действительно приносит облегчение. Человека выслушали, он перестал скрывать важное, получил принятие, надежду и ощущение смысла. Все это может иметь терапевтический эффект. Но терапевтический эффект не превращает практику в психотерапию. Прогулка, дружеский разговор, спорт и чтение хорошей книги тоже иногда помогают психике – однако от этого они не становятся психотерапевтическими методами. 

– Может ли какому-то человеку быть все равно, кому высказываться – психологу или священнику?

– Если ему нужно только выговориться, иногда, действительно, почти всё равно. Подойти может близкий человек, священник, психолог или внимательный случайный попутчик. Но чем сложнее проблема, тем важнее, кто именно слушает и что делает дальше. Одно дело – снять напряжение после тяжелой недели. Другое – работать с паническими атаками, последствиями насилия, суицидальными мыслями, тяжелой депрессией или многолетним разрушительным сценарием отношений. Здесь недостаточно просто сочувственно кивать и давать советы из собственной картины мира. 

Но главный риск, как подчеркнул психолог, начинается тогда, когда религиозные убеждения выдают за психологические знания. Например, когда депрессию объясняют недостатком веры, травму – неспособностью простить, насилие –обязанностью смириться, а чувство вины дополнительно усиливают разговорами о грехе. «Это уже не помощь, а возможность серьезно ухудшить состояние человека», – убежден Евгений Идзиковский.

При этом, по его словам, хороший священник вполне может быть важной поддержкой для верующего человека – «особенно в вопросах смысла, веры, смерти, вины и духовного выбора». А хороший психолог понимает границы своей профессии и не пытается заменить собой церковь. Эти роли могут дополнять друг друга. Но подменять одну другой не стоит. Поэтому вопрос не в том, кто «лучше» — психолог или священник. Вопрос в том, какую задачу человек пытается решить. За духовным руководством логично идти к священнику, а за профессиональной психологической помощью – к специалисту по психическому здоровью. А когда человек объявляет эти занятия одним и тем же, он обычно просто не очень понимает ни одно из них.

Священник Иваново-Вознесенской епархии, специалист по традициям в культуре иеромонах Макарий (Маркиш), к которому «МК» тоже обратился за комментариями, задался вопросом: почему люди все чаще обращаются к священникам с вопросами о личной жизни, о семье, о взаимоотношениях с окружающими, о состоянии души, о тревогах, сомнениях, недоумениях и противоречиях самой разной природы, – об всем том, что еще недавно составляло неоспоримую монополию психологов? (Подтвердив таким образом, что такой тренд действительно, есть. – Авт.).

– Параллельно, возникает глубокий вопрос: можно ли вообще ставить в один ряд психологическую помощь людям и церковное Таинство Покаяния (исповедь), к которому с каждым днем приходит всё больше и больше людей? Нет ли здесь недопустимой профанации Таинства, в точном смысле этого популярного слова? – говорит священник.

...И, как мы видим, «ставить в один ряд» вовсе не значит ставить знак равенства. Человек, приходящий на исповедь, обращается не только и не столько к священнику, сколько к Богу, Душу свою он раскрывает, изливает перед Ним, – а священник при этом служит лишь помощником, ассистентом у Небесного врача.

– Священник, несомненно, должен быть хоть и не по образованию, но по сути и в душе психологом?

– Конечно, священник должен обладать знаниями и опытом в той же сфере, что и профессиональный психолог – не говоря уж об очевидных качествах внимания к людям, заботы, сочувствия, сострадания, любви… Кстати, семинарское образование будущих священников включает в себя курс психологии. И приходящие на исповедь очень часто просят у священника пастырского совета о своей душевной боли, о семейных конфликтах, о многом другом…

Помешать этому, по словам Отца Макария (Маркиша) может лишь одно: длинная очередь из желающих исповедаться. Поэтому желательно заранее выяснить, когда лучше прийти на исповедь, чтобы было достаточно времени для серьезного разговора.

Священник резюмировал – «ничего удивительного нет в том, что по мере восстановления места Церкви в гражданской, общественной и личной жизни людей, все чаще и чаще путь ко Христу начинается с первой исповеди».

Могу засвидетельствовать, что редкий день, когда на исповедь приходит много народу, мне не приходится слушать от взрослых людей смущенной фразы: «Батюшка, простите, я ведь в первый раз…», – сказал он.

При этом он добавил, что «в нашу «прогрессивную» эпоху, когда обман, мошенничество и дезинформация уверенно захватывает заголовки новостей, нельзя обойти вниманием эту неаппетитную тему: обе сферы деятельности, и психология, и Церковь, страдают от самозванцев и проходимцев; точнее сказать, страдают обманутые люди из-за своей доверчивости и неразумия».

– «Тоже православных» развелось хоть пруд пруди – причем мы далеко не на первом месте: у греков это было в массовой моде задолго до появления интернета, – пояснил он. – Когда Вы приходите в храм, необходимо убедиться, что это храм Русской Православной Церкви; когда Вы общаетесь в сети с кем-либо, кто носит крест, опять же необходимо убедиться, что это православный священник, а не умалишенный, «ряженый» или лишенный священного сана. Всё это легко выяснить в вашем Епархиальном управлении, по телефону или через интернет.

С психологами дело сложнее, считает священник. Врач проходит длительную и тщательную подготовку в вузе и в ординатуре, его квалификация требует регулярного контроля и подтверждения, – в то время, как заплатив небольшую мзду, за две недели можно получить аккуратную «корочку», свидетельствующую о профессии психолога, или даже что покруче, об астрологии, «космической инициации» и т.п. Он выразил надежду, что «наше законодательство примет против них надлежащие меры, – но здесь и теперь вам от этого не легче...». «Поэтому обращайтесь к психологам исключительно по надежной рекомендации», – заключил Отец Макарий (Маркиш).

– Что вы скажете о том, что, как указал этот канал, при беседах «на стороне» (не в стенах церкви) священники могут брать какие-то деньги? 

– Специалисты (никакие не жулики и не проходимцы) законным образом нуждаются в оплате своей работы; те же, что выдают себя за священников и при это требуют «оплаты своей работы» – это с гарантией жулики и проходимцы.

Взимание цены за совершение Таинства, за молитву – тягчайшее церковное преступление, называемое симонией. К сожалению, оно у нас не до конца изжито с советских и досоветских времен.

Молитвы (таинства, требы) в принципе не могут иметь цены. Но верующие снабжают Церковь своими пожертвованиями, за счет которых она только и может существовать в свободной стране, не получая финансирования от царя, короля или князя. И сегодня, как и всегда, Церковь просит людей о пожертвованиях, больше или меньше, кто на что способен. И есть глубокое различие между «требуют» и «просят».Если кто-то требует денег за совершение Таинств или за молитву, его (ее) изгоняют вон с работы в Церкви, а священника – лишают сана...