❗«ЗДЕСЬ Я НУЖНЕЕ. СЕЙЧАС. НЕ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ ЛЕТ».
ПОДВИГ 22-ЛЕТНЕГО «АЛЛАДИНА»
Он мог бы сидеть в аудитории, листать учебники по юриспруденции и спорить с однокурсниками о Кодексах. Но вместо этого двадцатидвухлетний парень с веснушками и ямочками на щеках смотрит в чёрное небо Донбасса, где роями кружат чужие «птицы». У него позывной «Аладдин», и его улыбка способна растопить даже блиндажный холод.
Алан — настоящее имя Героя — родом из Нефтекамска, Башкирия. Правда сейчас семья живёт в Казани. Семья — это мама, папа и младшая сестра Даринка. Мама – предприниматель, тянет семейный бизнес, отец после инсульта дома, но во всём помогает. Дарина – школьница.
Алан ушёл в зону СВО в сентябре прошлого года. Решение принял сам. По зову сердца.
– С детства военным хотел быть, — рассказывает Алан. — Родители даже собирались в суворовское меня отдать. Не сложилось. Зато спорт, пейнтбол, тир. Стрелять всегда любил. И в компьютере – стрелялки, симуляторы. Думал, ну игра и игра. А оно вон как обернулось – навык-то пригодился.
После школы парень пошёл на юриста. Колледж, потом собирался в вуз. Но в какой-то момент передумал.
– Я так посчитал: доучусь потом, время будет. А здесь я нужнее. Сейчас. Не через пять лет.
Первое боевое крещение случилось зимой. Метель, снег, видимость — ноль. Задача — взять опорник в лесополосе, левее Новопавловки. Алан в тот день был старшим группы. Они зашли вшестером. Танковый ров, проволока, тишина, которая обманчива. А потом — взрыв. Мина. Раненый товарищ, застрявший в колючке. Вспышка фонарика — и пулемёт заработал в упор. Трассёры перечёркивали ночь, ветки летели в щепки.
Он принял решение за секунду. Рассредоточиться, оттянуться влево, открыть огонь. А потом по ним ударил 120-миллиметровый миномёт. Взрыв отбросил Алана в воду — река Солёная, семнадцать градусов мороза. Броня, рюкзак, рация — всё намокло, потянуло на дно. Он очнулся и понял: выходить надо самому.
Восемь с половиной километров по чужой земле. От воронки к воронке, ползком, перебежками. Мины ложились справа и слева. Сверху — дроны-камикадзе на оптоволокне. Он шёл и молился. Всю дорогу. Так, как может молиться человек, у которого уже нет сил, но есть выбор: остановиться или идти. Через полтора километра — наш «Шваб», ангел-хранитель. Напоил чаем, обсушил, отогрел. И Алан пошёл дальше.
Опорник они тогда не взяли. Но своей отчаянной вылазкой шестёрка штурмовиков вскрыла все огневые точки врага. Через два дня наши подразделения снесли узел обороны нацистов и заняли их позиции. За этот бой Алан получил медаль Жукова.
В госпитале Алана выхаживали долго. Врачи сказали: «Ещё бы два часа — и ампутировали бы всё». Но организм — молодой, упрямый. Кожа сошла, руки-ноги спасли.
Сейчас ему запретили штурмы — пока не восстановится окончательно. Его перевели в группу эвакуации и подвоза боеприпасов. Работали в паре. Напарник «Чиба» – за рулём багги, выжимает из машины всё возможное, а Алан контролирует небо.
Много раз они ехали под артиллерийским огнём, сквозь рои FPV, которые охотятся за каждой машиной. Алан держит в руках полуавтомат 12-го калибра, заряженный дробью. Это их защита от «птиц». Но главное — не стрельба. Главное — успеть. Довезти патроны, вывезти раненых... Часто экстренную помощь своим товарищам Алан оказывал прямо в кузове машины: накладывал жгуты, делал перевязки, вкалывал обезболивающее...
— Страшно? — Страшно. Но там нас ждут. От наших грузов их жизнь зависит, – делится Алан.
Сегодня Алан в полку осваивает новую профессию оператора БпЛА. Игры юности стали явью. «Мавики», разведка, координаты, вскрытые позиции... Последние недели активно осваивает FPV. И это, по его словам, «космос». Учителя — бывалые мужики с СВО, объясняют доходчиво.
— Кто победит в небе, тот победит и на земле, — убеждён Алан.
Планы у Алана амбициозные: отточить мастерство оператора FPV, поступить в военное училище и выучиться на офицера.
Родители приняли его выбор. Сначала, конечно, дрожали за каждое сообщение. Теперь молятся. Ждут. Каждый отпуск — как праздник.
А сестрёнка Даринка пишет: «Брат, ты мой герой». И это, наверное, главное звание.