Прежде чем зарубежное кино или сериал начнут озвучивать актеры дубляжа, его необходимо перевести на русский язык. Выпускница института гуманитарных наук Алтайского государственного университета Светлана Товстик из Барнаула — одна из тех, кто этим занимается.  В интервью «Вечернему Барнаулу» она рассказала о своей работе. 

Все началось с Кинга

Светлана Товстик по образованию переводчик, окончила АлтГУ, где изучала английский и немного китайский. При этом английским увлеклась еще в школе, занималась дополнительно, так что с выбором профессии вопросов не возникало. Но вот что именно Светлана будет переводить, решилось одновременно и случайно, и нет.

Еще в школе Светлана делала любительские субтитры к обожаемому сериалу «Под куполом» по Стивену Кингу и выкладывала их в группе в соцсетях, стараясь успеть до того, как там появится серия в любительской русскоязычной озвучке.

«А три года назад, когда окончила магистратуру, увидела вакансию от компании, которая набирала переводчиков без опыта. Выполнила тестовое задание по инструкции, перевела фрагмент фильма с английского на русский. Тогда мне это показалось сложным, но меня взяли», — рассказала Светлана.

Изначально девушку приняли на работу с документальными проектами. Но параллельно она училась в школе аудиовизуального перевода этой же компании, осваивая специфику работы. После экзаменов получила доступ и к другим форматам работы.

Как подобрать слова

А форматов таких три: перевод под субтитры, под закадровую озвучку и дубляж. Первое предполагает текст, который будет выводиться на экране во время речи героев, второе — наложение перевода поверх оригинальной дорожки, а третье — полностью звучащий в зарубежном фильме другой язык. Не каждый владеет всеми видами перевода, но у Светланы допуск ко всем. И у каждого свои особенности.

«Во время работы мы заполняем таблицу, у каждой студии свои шаблоны, но суть одна. В нее заносится говорящий персонаж с таймкодом начала и конца реплики и перевод речи с пометками — где паузы, какой продолжительности, какие ахи-вздохи, смех, чихание, кашель и т.д. Если закадровая озвучка, то все остается с оригинальной дорожки. Если дубляж, то это все воссоздают актеры», — объяснила Светлана.

Сначала она смотрит фильм или серию полностью. Потом уже начинает переводить по фрагментам. Сразу садиться за перевод рискованно: у картины внезапно окажется неожиданная концовка, а от этого может зависеть, как перевести те или иные реплики, вдруг в них важные детали. И уже в конце, когда все переведено, она еще раз смотрит кино, уже читая переведенный текст и проговаривая его под слова актеров.

Нюансов в этой работе много. Например, нужно, чтобы перевод попадал в артикуляцию. Проще говоря, во время озвучки реплика актера дубляжа по длительности должна совпадать с речью персонажа.

— Не должно быть так — звук закончился, а губы актера еще шевелятся. Или наоборот, он ничего не говорит, а речь идет, — уточняет Светлана. — Причем в короткие реплики уложиться сложнее, чем в длинные.

Дословный перевод здесь не подходит, какие-то сложные конструкции заменяются простыми фразами, синонимами и так далее.

Во-вторых, перевод должен соответствовать образу и характеру актера. Президент должен остаться президентом, бизнесмен — бизнесменом, бандит — бандитом, а ребенок — ребенком. Светлана переводила турецкий сериал, в котором были герои из высшего общества и их обслуга. Речь их отличается, и, соответственно, и при переводе знать не должна говорить, как простолюдины, и наоборот. И, конечно же, турки должны говорить как турки, а не как представители юга Западной Сибири или других территорий.

При этом однозначно сказать, что документальные картины в переводе проще художественных, нельзя.

«Я работала с документальными фильмами про искусство и природу. Да, в документалке нет множества диалогов, там не надо учитывать характер персонажа. Но бывает много специфичных терминов и очень плотный текст. При работе платят за минуту видео. И случается, что в документальном в эту минуту слов больше, чем в художественном. Однажды попалась документалка с очень сложным монтажом — несколько экспертов, которые каждые пять-десять секунд меняются в кадре, и у каждого очень плотный текст. Причём при первоначальном просмотре казалось, что всё нормально. Вообще, заметила — то, что смотреть легко и интересно, переводить потом сложно», — рассказала Светлана.

Стихи и песни, звучащие в фильмах, — тоже забота переводчиков. В идеале все должно быть в рифму. Как говорит Светлана, в бюджетных проектах допускается белый стих, но сотрудники все равно стараются сделать на совесть.

Слышишь турецкий, читаешь английский

На работу над стандартной 45-минутной серией у переводчика уходит три дня. Работают поодиночке и командой — это зависит от сложности, объема и сроков, в которые надо уложиться. В любом случае после перевода с текстом ещё будет работать редактор, который проверит, чтобы совпадали все имена, были одинаковые обращения и так далее. Получается, что переводчики являются первыми зрителями зарубежных картин, которые попадают в прокат или выходят на онлайн-платформах.

Светлана за почти три года перевела около сотни картин. Один из самых памятных — турецкий сериал «Чужие секреты».

— До него я работала с турецкими картинами, там была не очень плотная речь, много сцен вообще без диалогов и слов. Думала, что все подобные сериалы такие, и обожглась — в «Чужих секретах» перевода оказалось очень много. К тому же у него оказался нетипичный формат, одна серия — два часа, — поделилась Светлана.

Зато благодаря этому она выучила еще и турецкий язык. Для перевода встречаются не только англоязычные фильмы. Турецкие, например, в работу попадают в оригинальной озвучке и с английскими субтитрами — приходится переводить сразу с двух языков.

«Ты должен слушать на турецком, читать на английском и думать, как это должно звучать по-русски. Когда первый раз с таким столкнулась, думала, что больше не возьмусь. Но потом втянулась и даже решила пройти курс основ турецкого языка. Работать стало проще. Иногда субтитры бывают не дословными, а, скажем так, близко к тексту. Это сложнее всего, не понимаешь, какая фраза чему соответствует. Иногда читаешь — текст закончился, актер говорит. Если не знать язык, непонятно, что сократили», — рассказала Светлана.

За все время она работала с десятком языков. В основном — русский и английский, еще турецкий, хинди, чешский, польский, шведский, нидерландский, испанский и китайский.

Как говорит Светлана, при переводе она не думает о том, кто из российских актеров мог бы озвучить того или иного героя.

— Наоборот, привыкаешь к оригиналу настолько, что потом после выхода фильма его даже странно смотреть в дубляже, иногда кажется, что выбранный голос для актёра не подходит. Погружаешься в картину, живешь ей. А потом начинается работа над следующим, и предыдущий забываешь. Иной раз настолько, что смотришь через какое-то время кино и не сразу понимаешь, что ты его переводила, — поделилась Светлана.

А вот названия картин в русскоязычном прокате зависят не от переводчиков, их утверждают продюсеры и маркетологи. Переводчики предлагают свои варианты, но, по словам Светланы, из сотни работ лишь раз фильм вышел в прокат под ее вариантом — голландское «Наваждение». В оригинале он назывался «Рандеву», но Светлана объясняет, что русскоязычное «Свидание» сути картины не совсем соответствовало.

За время работы она поняла: дословно кино всё равно не перевести, да это и не нужно:

«Если будешь переводить слово в слово, можно вообще запутать зрителя. Другая культура, в которой есть нюансы, мелочи, понятные для её носителя, но неизвестные массовому зрителю других стран».

Нейросеть не справится

Работает Светлана и в «обратную сторону» — переводит фильмы с русского на английский. В основном такая работа делается под субтитры, но иногда бывает и под озвучку и дубляж. И такой вариант, как говорит Светлана, тяжелее, чем перевод с английского на русский, хотя тоже всё индивидуально и зависит от жанра, количества диалогов и их насыщенности. Работала она в том числе с советским фильмом «Не хочу быть взрослым», с современными сериалами «Ваша честь» и «Трасса».

Сейчас часто говорят, что переводчики — одна из тех профессий, кого заменит нейросеть. Но Светлана уверена, что для формата ее работы искусственный интеллект не подойдёт.

— Нейросеть выдаст суть разговора или монолога. Но фильмы смотрят не для того, чтобы понять, кого как зовут и кто что сделал, а чтобы посочувствовать, порадоваться, позлиться. Искусственный интеллект эмоций не передаст. Плюс некоторые фразы можно перевести по-разному в зависимости от контекста и ситуации, с чем нейросеть не справится, будут ляпы. У фильмов обычно большие бюджеты, и запороть всё на финальном этапе некачественным переводом — зачем? Если только пиратам это будет интересно, — говорит Светлана.