Сᴇʙᴀᴄᴛᴏᴨᴏᴧьᴄᴋиᴇ ᴩᴀᴄᴄᴋᴀɜы: ᴨуᴛь дᴏʍᴏй. Гᴧᴀʙᴀ ᴨᴇᴩʙᴀя. Кинᴏᴛᴇᴀᴛᴩ ʙ бᴇᴛᴏннᴏй ᴋᴀнᴀʙᴇ ...

Дата публикации: 19-07-2026 21:42:59

Сᴇʙᴀᴄᴛᴏᴨᴏᴧьᴄᴋиᴇ ᴩᴀᴄᴄᴋᴀɜы: ᴨуᴛь дᴏʍᴏй.
Гᴧᴀʙᴀ ᴨᴇᴩʙᴀя. Кинᴏᴛᴇᴀᴛᴩ ʙ бᴇᴛᴏннᴏй ᴋᴀнᴀʙᴇ
Эти звуки ты не спутаешь ни с чем. — Забыла сказать, - засмеялась воин Вера, торопливо заливая в темноте бензин из канистр в бак, делающий всасывающий звук, эта трасса тоже небезопасна. Моё лицо в этот момент было лучшим ответом. Электричество на дороге притушили ещё с час назад, чтобы сбить их ориентирование. Мы заглушили двигатель, погасили габариты, всё, как по инструкции. Спустя несколько ударов сердца окна машины словно раздвинулись, став панорамными. Над нами, впереди, слева и справа расстилалась бесконечная звездная ночь. Темный воздух был густым, по-летнему теплым, и небо, не скрытое городским смогом, казалось невероятно глубоким. Крымский ночной еле прохладный, но все же освежающий воздух обдувал корпус красного авто. Если запрокинуть голову, можно было отчетливо разглядеть бледную, рассыпанную по черному бархату пыльцу Млечного Путя. Кремовый мазок россыпи блесток. Абсолютная, древняя тишина космоса там, в вышине, где, как в фильмах о Великой Отечественной по небу ищут прожектора.
На земле тишины не было. Завороженные, настороженные и включившие слух на максимум, мы наблюдали, как смотрятся в черном небе пунктирные линии трассеров в танце прожекторов и безмолвии космических звезд. Зажатые другими железными коробочками на колесах, могли только смотреть. Из машин стали выходить люди, неспешно прогуливаться, болтать. Двое идя, светили себе фонариками на телефонах. При виде парней скромности воина Веры хватило на 30 секунд, а следом последовал командирский рев: «Кому вы подаете свои световые сигналы, хотите мост подсветить? Загасить немедля фонари!». Вместе с двойным: «Извините, пожалуйста, мы не знали» свернулись и световые пятна, потонув в темноте. Впереди включили габариты, осветив дорогу. Здесь уже не выдержала я и высунувшись в окна, вернула спасательную темноту.
Слева, прямо и справа от нас в небе безостановочно работали наши, и красные огоньки, как драконье пламя веером охотилось за добычей. Злой, противной, настроенной смертельно и огрызающийся, но все же добычей. В кинотеатре военных действий, куда мы не покупали билеты, сегодня показывали светошумовой фильм. Взрыв, ещё взрыв и ещё. Ору. Всё-таки звезды в этом небе очень красивые. Впереди расцветал пыльно-розовым с дымком пожар. Каюсь, я человек простой, мирный, немного орала при звуках «тутуум», «тратата» и «быбыщ». Радость от последнего тоже была, значит нашли, значит попали, сбили, не пропустили в город. В воздухе не стоял запах гари и раскаленного металла, вокруг по-прежнему пахли степные травы Крыма и немножко остывающим металлом авто. Когда прожекторы стали шарить над нами, мы с воином Верой приняли решение и пошарив глазами, оценив местность, скомандовали детям: «На выход, с собой только паспорт и телефон. При приближении атаки и любой угрозе прыгнуть глубже в эту канаву, принять позу эмбриона, руки на голову, рот открыть». Единственные, кто из всей колонны укрылся, стоя по щиколотку в ароматной траве и созерцая бетонные стены канавы мы завели диалог:
— Мы не слишком перестрахуемся? У нас как будто одно послевоенное расстройство на двоих.
— Нет. У нас в машине 40 литров бензина, у каждого не менее 50. Колонна большая. Если что в машине у нас не будет шансов.
– Нужно удалиться на 30 метров минимум, в идеале 300 метров. Но это укрытие с бетонными плитами, углубенное, оно подойдет, в темноте дальше не зайдем.
— Сидим.
И мы сидели в сухой бетонной канаве, которая на эту часть ночь стала нашим укрытием и зрительным залом одновременно. В мой синий костюмчик и натянутую вниз для тепла кофточку впились колючки. Но это было пустое. В этой траншее страх удивительным образом отступал перед концентрированным наблюдением. Слух по-прежнему работал в режиме сканирования. Увидев наши действия те самые парни, только уже без фонарей, через десяток метров предприняли аналогичные меры. Через пару часов, окончательно замерзнув, но дождавшись когда перестанут близко проходить алкающие смерти вражеских дронов прожектора, мы решили вернуться в автомобиль. Стало ли тише за эти часы? Нет, не стало.!Мы смотрели по сторонам, как зрители в автокинотеатре. В машине сзади дед мирно, раскатисто храпел — человек спал так глубоко, будто находился в собственной кровати за сотни километров отсюда. В машине впереди, сквозь закрытые стекла, глухо бухала какая-то ритмичная музыка. Еще чуть дальше в темноте подрагивали бледные прямоугольники — там люди просто скроллили смартфон, даже без интернета, освещая лица экранами. А какой-то мужчина неподалеку деловито прижимал трубку к уху и совершенно будничным, спокойным голосом докладывал своей невесте о происходящем, словно комментировал затянувшуюся пробку на шоссе. Как мы узнали, что невесте? Попросили не передавать в реальном времени данные о работе ПВО. Дитенок семи лет, ещё вчера целый день твердивший о том, что он будет военным и тогда сирен больше не будет и спрашивающий когда там уже победим, сегодня устало заявил: “Мам, я больше не пойду в канаву, если что, оставьте меня умирать в машине“.
Глава вторая. Фатализм и футбольный матч
Сидя в машине, кажущейся условно безопасной под перекрестным огнем, я думала о самом странном феномене нашей психики. Мне кажется, что русский человек в принципе всегда, на каком-то генетическом уровне, с детства, готов к любым нештатным ситуациям. И даже к смерти. Эта готовность выражается не в панике и не в слезах. Она обретает форму слов. Шутки о самом страшном, черный юмор самого высокого градуса слетают с губ удивительно легко. И эти шутки не только не нагнетают атмосферу — они работают как предохранительный клапан. Они стравливают давление, разряжают воздух, мгновенно снимая колоссальное эмоциональное напряжение, которое иначе могло бы просто разорвать изнутри. Мы сидели и болели за наших. Буквально. Это было похоже на финал чемпионата мира, где мы выступали как самые ярые фанаты команды российской армии. Каждый раз, когда в небе после недолгой, звенящей паузы наконец-то раздавался тяжелый, раскатистый и глухой звук — «Бам!»— мы радовались так, словно наши забили решающий гол. Мы точно знали: этот звук означает, что сбили не нас. Сбили наши.
Небо над нами постоянно находилось в движении. По нему безостановочно, нервно, но по четким линиям рыскали лучи наших прожекторов. Их плотный, осязаемый белый свет секторально разрезал темноту. Своим сиянием они немного напоминали тот самый Млечный Путь, который всё так же равнодушно висел над нами, но уже не видимый, скрытый пленкой черного плотного дыма. Вот только там, в глубоком космосе, настоящим звездам не нужно было судорожно искать в темноте вражеские корабли.
Глава третья. Физиология выживания
Внезапно горизонт вздрогнул. Прямо у горизонта разлилось пульсирующее зарево пожара. Огонь окрасил облака в дымовые тона, и на фоне этого инфернального света было видно, как черный, жирный дым извивается и стремится горизонтально, словно гигантская вражеская змея.
Мы замерли, провожая её взглядом.
А потом лучи прожекторов перестали выискивать новую жертву и погасли. Воздух перестал дрожать от залпов. Наступила короткая, хрупкая передышка. И в ту же секунду, как только отпустил адреналин и организм немного расслабился, пришло оно — первобытное, сосущее чувство голода. Тело поняло, что выжило, и немедленно потребовало калорий. Мы решили перекусить. И, клянусь, самой вкусной едой в мире в тот момент казалась обычная колбаса. Когда ты сидишь в кромешной темноте, на фоне раскрываются цветки огня, отламываешь руками кусок свежего крымского хлеба и кладешь на него неровно, криво отрезанный на глаз шмат колбасы — этот бутерброд становится пищей богов. Ты жуешь его и понимаешь простую, но железобетонную истину: умирать голодным всё-таки как-то совсем не хочется. Это и была шутка, от которой почему-то все в машине довольно и сыто засмеялись. Мы живы, а колбаса всё-таки вкусная.
Глава четвертая. Белый лен и расстегнутая сандалия
В этой ночи было столько слоев, что сознание склеило их как единую реальность, убрав все ненужное для выживания. Например, первым ушел страх. Затем паника. Удивительно и странно, как в одном пространстве и времени могут переплетаться обычная, бытовая жизнь и полномасштабные военные действия.
Самое обидное и одновременно поразительное — то, что многие люди вокруг, кажется, даже не обращали на происходящее никакого внимания. Для них эта огненная битва был лишь мелким неудобством. Фоновым шумом. Лишним поводом позвонить невесте и нелепо, скомкано описать события фразой вроде: “Тут так фигачит“.
Да уж, в контексте летящих по небу ракет звучало это, мягко говоря, не очень героически. Но апофеоз этого сюрреализма случился позже. В какой-то момент я подняла глаза к небу: там снова работали наши парни, и в черной пустоте вновь распускались смертоносные, но пугающе прекрасные красные розы трассеров, охотящиеся за вражескими «птицами».
А потом я опустил взгляд на землю. Прямо мимо нас, мимо нашей спасительной от холода машины, неспешным прогулочным шагом шли две женщины. На них были белые, чистенькие курортные льняные костюмы. Они шли так, словно прогуливались по набережной Сан-Тропе в мирный полдень, а не под рамкой трассеров в небе. Над их головами разрывалось небо, решались вопросы жизни и смерти, горел пенопласт и металл. И все их проблемы в эту секунду, все их бурные обсуждения сводились лишь к одному: у одной из них, надетый под льняной костюм, никак не хотел застегиваться ремешок на сандалии. О чем они громко сообщили, мешая нам слушать небо.
- Опять расстегнулся!
– Так возьми уже и застегни свой ** учий сандаль! Больше же проблем у нас сейчас нет. Сейчас, когда дроны шарят в темноте ища мост или нас. Такой ответ нам очень понравился.
Глава 4. Сон в летнюю ночь на асфальте
Асфальт, еще недавно хранивший остатки дневного зноя, к глубокой ночи начал стремительно остывать, отдавая в спину жесткой, пробирающей сыростью. Эта узкая щель между тяжелыми шинами нашего автомобиля и холодным, равнодушным бетоном бордюра казалась теперь самым надежным местом на земле. Надежным не от осколков или взрывной волны — мы прекрасно понимали, что полные баки и канистры в багажниках над нашими головами не оставляют шансов в случае прямого попадания, — а надежным от сводящего с ума ожидания.
Страх притупился, выцвел. Когда часами вслушиваешься в гул неба, а перед глазами бесконечной пленкой крутятся кадры чужих и своих войн, нервная система в какой-то момент просто выключает тумблер паники. Панорамные окна и люк машины, которые когда-то выбирались для того, чтобы любоваться пейзажами и звездным небом, сегодня превратились в прозрачную мишень, в стеклянную витрину для смерти, за которой невозможно было сомкнуть глаз.
Здесь же, внизу, прижавшись к пыльной дороге, мы словно выпали из реальности. Мы стали невидимыми, слились с этим шершавым бетоном. А в минуты передышки, в минуты надежды, что вот все это закончится, цикады заполняли стрекотом все пространство. Им в принципе было все равно, движутся ди звезды, попадают ли трассерные пули, шарят ли прожектора.
Запах гретого железа и резины лишь однажды потревожил нюх, но его быстро перебила свежесть ночного воздуха. Я натянула рукава своего синего костюмчика, плотнее подоткнула под бок свой чудесный белый костюм, который в этот момент было даже не жалко. Засунула руки в карманы и вытащила несколько белых камешек-сердечек, которые хотела показать ему. Сжав их в кулачке, перенеслась в воспоминания о нашей любви. Мне было ради чего хотеть жить. Где-то за горизонтом небо снова тяжело ухнуло — глухо и раскатисто, словно кто-то выбивал огромный ковер. Еще час назад мы бы вздрогнули, начали судорожно переглядываться и искать укрытие. Но сейчас я лишь крепче зажмурилась. Ибо если открыть в небе начинали двигаться звезды, мигали и двигались. И если сильно задумываться, начнешь понимать, что это не звезды двигаются, а бпла, дроны и ракеты петухов двигаются над нашими головами. В один момент мы насчитали аж четыре штуки.
Вуаль фатальности, укрывшая наши плечи, оказалась удивительно тяжелой и, как ни странно, успокаивающей. Мы просто слишком устали бояться. Если этот асфальт — наша конечная станция, пусть так. Но сначала нам нужно было хоть немного поспать. Хотя… это не асфальт, это родная земля, добрая, уютная и мягкая. Это безопасность и мирный сон. Я вскакивала ещё несколько раз от ударов. Тело реагировало само, подавая сигнал «опасно».
Небо у горизонта пылало, Млечный Путь молчал, тянулся линией дым, в соседней машине храпел дед, а жизнь — упрямая, нелепая и бесконечно контрастная — продолжала идти своим чередом. В небе парил очередной облачный дракон, хищный, но сытый и довольный своей ночной охотой на демонов. Проснулись мы только с рассветом, когда атака закончилась и небо озарилось мягким чистым золотисто-розовым светом, а мост открыли. Мы выспались, не болело ничего, жизнь продолжалась и, кажется, в салоне ещё оставался ароматный кусочек той самой вкусной колбасы на завтрак.
Глава 5. Дядя
Мы залезли обратно в машину и тронулись в путь. Дорога казалась пустой и тихой после ночной канонады. Нас вдруг агрессивно, по-хамски обошла нахальная иномарка. Подрезав у съезда, машина юзом влетела на территорию заправки. Из нее вывалился водитель — сытый, суетливый и до тошноты бодрый. Пока мы парковались и тяжело выходили на утренний холодок, он уже успел оккупировать пространство, громко и гордо вещая. Он хвастался. Рассказывал всем, кто готов был слушать, что не стал торчать на трассе под ударами и стоять всю атаку вместе с «лохами». Он с комфортом переждал, а с утра пораньше проскочил по пустой дороге, чтобы залить полный бак и сделать круг, спокойно вернувшись в Крым. В его голосе звучало такое превосходство, будто война была лишь досадной пробкой на дороге, которую он ловко объехал по обочине. Звуки его бахвальства доносились словно сквозь вату — наша контуженная усталостью психика отказывалась воспринимать эту пошлую браваду. Вера молча подошла к кассе. Кассирша, бледная женщина с глубокими тенями под глазами, дежурно подняла взгляд, но тут Вера положила на стойку свое удостоверение. Мы не просили многого, просто нужно было оформить все как положено. Женщина за кассой взяла документ и вдруг ее лицо дрогнуло. Глаза наполнились слезами, губы задрожали. В этом взгляде было всё: и понимание того, через какой ад прошла Вера, и усталость, и та самая общая боль, которая связывала сейчас людей крепче любых слов. Умник, увидев реакцию кассирши и поняв, что внимание переключилось, внезапно взвился. Его раздутое эго не вынесло чужого уважения. Он подлетел к кассе и начал орать. — Вы мне бензин пробейте! Пятьдесят восемь литров им, за что?— брызгал он слюной, переводя бешеный взгляд с кассирши на нас. — Знаем мы таких! Насо***** себе корочки! Устроили тут себе военные сети с кайфом, катаются, привилегиями пользуются! Слова, грязные и нелепые, сыпались из него, как мусор из порванного мешка. Он кричал что-то еще, краснея от собственной злобы.
Мы переглянулись. Внутри не было ни гнева, ни желания бить ему морду. Только фатальная усталость, радость от живости и презрение к пятну на солнце. Вера медленно повернула к нему голову. Ее взгляд, тяжелый, пустой, впитавший в себя всю грязь окопов, стоны раненых и бессонные ночи под обстрелами, остановился на его раскрасневшемся лице.
— Дядь, — голос прозвучал тихо, ровно, без единой эмоции, но так, что мужик поперхнулся воздухом и замолчал. — Иди в окоп. Повытаскивай на себе раненых из-под огня. Умойся кровью, не поспи неделями... Потом повози гуманитарку. А потом приходи, и так же с кайфом заправляйся. Никто не мешает.
Опустили головы казаки и полицейские, вскинувшиеся было помочь. Правда справилась сама. Мужик выскочил и дал по газам, слегка ущемленно, на взгляд Веры. “Вот, дети, не будьте такими, как этот мужчина“ - изрекла она, предложив в следующем году снова поехать в Крым. Мы согласились. На моем белом костюме, собранном с асфальта, ни оказалось грязи. Впереди рассвет доедал последние пятна черного дыма. А нас ждал бутерброд из колбасы на завтрак.

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	СИЛА ВЕРЫ ВСЕ МАТЕРИАЛЫ ГРУППЫ НЕ ИМЕЮТ ОТНОШЕНИЯ К РЕАЛЬНЫМ ...	-5	5	19-07-2026
2	Севастополь в июле 2026, блэкаут Стрелкотня началась около полуночи. Минут ...	-2	3	09-07-2026
3	19.06  От танков до теноров После уральских дебрей семья взбунтовалась. ...	2	5	15-07-2026
4	БЕЗВРЕМЕНЬЕ Мир вокруг Андрея оказался разбит на тысячу мутных осколков. ...	-5	6	13-07-2026
5	58‑я армия, 19‑я дивизия, 503‑й полк, 2‑й батальон, З‑рота, 1‑й ...	0	5	07-07-2026
6	58‑я армия, 19‑я дивизия, 503‑й полк, 2‑й батальон, З‑рота, 1‑й ...	0	5	12-07-2026
7	Глава 1 Комета Темная, тихая, снежная ночь. Миллионы колючих льдинок ...	0	5	11-07-2026
8	Анонимно. 58‑я армия, 19‑я дивизия, 503‑й полк, 2‑й батальон, З‑рота, ...	0	3	19-07-2026
9	Несколько лет назад мы с сыном впервые приехали в Крым — велосипеды ...	2	3	29-06-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 3. Источник: vk.com.