Рейс согласован, конвой готов, а человека нет. Если отбросить канцелярский язык отчетов, именно так выглядит значительная часть несостоявшихся депортаций в Германии. Процедуру могут готовить месяцами, но вся операция рассыпается за несколько минут: одного не находят по адресу, другой не открывает дверь, в третьем случае вмешиваются суд, врач, авиакомпания или консульство.

До трапа еще нужно дожить. Именно такой вывод напрашивается из новой статистики Министерства внутренних дел, высвечивающей сразу две проблемы. Большинство запланированных выдворений срывается до передачи человека Федеральной полиции. А когда дело все же доходит до аэропорта, силовикам все чаще приходится применять специальные средства.

Шесть из десяти

По данным МВД, оказавшимся в распоряжении BILD, в 2025 году были исполнены 21 438 депортаций, тогда как 34 241 запланированное выдворение не состоялось. С января по конец мая 2026 года картина почти не изменилась: 7416 проведенных процедур против 13 546 сорвавшихся. В общегерманской годовой статистике фигурируют несколько иные показатели — 22 787 депортированных и 34 448 неудачных попыток. Вероятно, расхождение объясняется различиями в методике подсчета, этапах процедуры и отчетных датах. Но общий вывод от этого не меняется: примерно шесть из десяти запланированных депортаций срываются.

Не дошли до полиции

Главный сбой происходит вовсе не в самолете. Самое уязвимое звено — взаимодействие миграционных ведомств, земельной полиции и Федеральной полиции. В 2025 году 21 274 человека не были вовремя переданы федеральным силовикам, еще 11 064 процедуры земли отменили заранее. За первые пять месяцев 2026 года сорвались 7459 передач, еще 4432 выдворения были аннулированы до начала заключительного этапа. Частая причина — человека не обнаруживают по зарегистрированному адресу. Однако формулировка «не передан полиции» вовсе не означает автоматически, что он скрылся. Процедуру могут остановить срочная судебная жалоба, болезнь, отсутствие необходимых документов, новое юридическое препятствие или банальная несогласованность между ведомствами. Сотрудник Федеральной полиции рассказывал ZDF, что большинство депортаций срывается еще до того, как его коллеги принимают человека в аэропорту.

Поэтому объяснять массовые неудачи исключительно сопротивлением выдворяемых было бы неверно. С января 2025–го по май 2026–го зарегистрированы 313 случаев пассивного сопротивления, например сидячих блокад, и 119 эпизодов активного — вплоть до нападений на полицейских. Еще 173 процедуры остановили медики, 136 раз прием заблокировала страна назначения. Сопротивление бывает — иногда весьма драматичное, но это отнюдь не главная причина.

Кандалы у трапа

При этом силовой компонент действительно растет. За 17 месяцев Федеральная полиция 3683 раза применяла специальные средства: 1330 раз — ножные кандалы, 1275 — наручники, 882 — фиксирующие ремни и 136 — фиксаторы–липучки. В 47 случаях потребовалась защита головы и лица от укусов, еще в 13 — маски от плевков. Важно: речь идет о количестве примененных средств, а не обязательно о 3683 разных людях. К одному человеку могли использовать сразу несколько приспособлений. Для сравнения: за весь 2021 год специальные средства применялись 994 раза. Даже с поправкой на разную продолжительность отчетных периодов интенсивность их использования выросла более чем вдвое.

Глава профсоюза Федеральной полиции Мануэль Остерман говорит о тяжелых сценах, которые травмируют полицейских, мигрантов и их семьи. Amnesty International смотрит на ситуацию с другой стороны: по мнению правозащитников, стремление провести депортацию «любой ценой» делает процедуры все более жесткими. С начала 2025 года МВД зарегистрировало 21 попытку самоубийства или случай самоповреждения.

Последнее слово — за пилотом

Депортация — цепочка, в которой участвует сразу несколько структур. Миграционные службы проверяют правовые основания и возможные препятствия, земельная полиция доставляет человека в аэропорт, после чего его принимает Федеральная полиция. Сопровождением занимаются специально подготовленные сотрудники. Применение принуждения разрешено, но должно быть соразмерным. Если невозможно гарантировать безопасность самого выдворяемого, экипажа, пассажиров или полицейских, процедуру прекращают. Иногда последнее слово остается за авиакомпанией или командиром воздушного судна. Только в 2025 году в перевозке было отказано 514 раз.

Уехать должны, отправить нельзя

Почти четверть миллиона человек должны покинуть Германию — именно такое впечатление производит цифра 238 582 на конец мая 2026 года. Но у 198 220 человек действует Duldung — официальная отсрочка выдворения. За этим немецким бюрократическим термином стоят вполне реальные обстоятельства: болезнь, отсутствие паспорта, семья, невозможность вернуться туда, откуда человек приехал. Поэтому колонна из почти 240 тысяч «готовых к депортации» существует скорее гипотетически. Тем не менее Берлин ищет новые способы ускорить выдворения. Тех, кто скрывается, хотят эффективнее разыскивать с помощью данных мобильных телефонов. Сеть депортационных учреждений предполагается расширять. В аэропорту Мюнхена должен появиться специальный терминал. А для отправки преступников и опасных лиц в Афганистан власти рассчитывают поднимать в воздух до трех чартеров в месяц.

Но самолет — это уже финал истории. Можно ужесточить процедуру у трапа. Можно надеть наручники на того, кого уже привезли в аэропорт. Но нельзя заковать в кандалы бюрократический хаос. И пока Германия укрепляет последнюю дверь на пути к самолету, большинство несостоявшихся депортаций продолжает теряться где–то задолго до нее.

Об этом говорит Германия:

Германия — Мал золотник, да пахуч. В тени Пиештян: почему уникальный камерный курорт десятилетиями оставался незаметным рядом со своим знаменитым соседом

Германия — А вас я попрошу остаться в кадре. Семь раз отмерь, 316 голосов посчитай: Бундестагу придется повторить решающее голосование по закону, расширяющему полицейские полномочия

Германия — Хотели как лучше — получили двенадцать. Для социал–демократов участие во власти все заметнее превращается из преимущества в тяжелый электоральный груз

Германия — Агент 00–дрон. Следствие разбирается в загадочном полете над мюнхенским оборонным заводом

Германия — Упал, очнулся — травмпункт. Немцам напомнили, что по закону электрический двухколесник не считается игрушкой

Германия — Не виноватая я? Докажите! Три часа опоздания — и право на компенсацию: Евросоюз ужесточает правила для авиакомпаний

Германия — От мужа ушла — от фамилии не скрыться? Почему после развода сменить имя в Германии бывает сложнее, чем начать новую жизнь

Германия — Оговорка по Фрейду. Канцлер подвел положительный итог реформ, но четверо из пяти немцев не увидели укрепления коалиции

Германия — Мы с тобой одной крови. От древней охоты до городской квартиры: почему собаки ищут ответ в человеческих глазах

Германия — Дорогая, я уменьшил корзину! Продуктовый заговор четырех? Edeka, Rewe, Aldi и Schwarz–Gruppe оказались в центре спора о ценах и конкуренции

Германия — Последнее пиво в Мангейме. Не было бы банкротства, да рынок помог. Пивоварня Eichbaum пережила войны и кризисы, но закрывается после 347 лет работы

Германия — Любовь прошла, Grundbuch остался. Когда семейный дом становится главным полем битвы при разводе