. Почему постоянная тонкой структуры равна примерно 1/137, а не 1/140 или 1/100?
Почему соотношение масс протона и электрона именно такое, какое есть? Физика говорит что-то про «начальные условия Большого взрыва». А что, если эти константы — не высеченные в граните законы мироздания, а всего лишь локальные параметры нашего конкретного космического уголка? Что, если где-то там, за горизонтом событий, существуют вселенные, где электрон тяжелее протона, где свет ползёт со скоростью улитки, а гравитация отталкивает вместо того, чтобы притягивать? Традиционная физика отмахивается от таких вопросов. Мол, константы потому и называются константами, что они постоянны — везде и всегда. В 1992 году физик-теоретик Ли Смолин выдвинул идею. Он предположил, что вселенные размножаются — подобно живым организмам — и подвергаются чему-то вроде естественного отбора. Теория получила название «космологический естественный отбор», и она переворачивает наше представление о константах с ног на голову.
Суть проста : каждая чёрная дыра — это не просто гравитационная могила. Когда материя коллапсирует за горизонт событий, она, возможно, не просто исчезает в сингулярности, а порождает новую вселенную — «дочернюю», если угодно. И вот тут начинается самое интересное: при этом рождении фундаментальные константы новой вселенной слегка отличаются от родительских. Мутируют, если использовать биологическую терминологию. Теперь представьте эту картину в масштабе: триллионы вселенных, каждая со своим набором констант, каждая порождает чёрные дыры (или не порождает — зависит от констант), каждая чёрная дыра рождает новые вселенные.
Что получается? Правильно — эволюционное давление. Вселенные, чьи константы способствуют образованию большого количества чёрных дыр, оставляют больше «потомства». Вселенные с «неудачными» константами — стерильны, их ветвь обрывается. Наша Вселенная подозрительно хорошо заточена под производство чёрных дыр. Константы подобраны так, что звёзды формируются, живут, умирают и коллапсируют с завидной регулярностью. Совпадение? Смолин считает, что нет. Мы живём в космосе-чемпионе по размножению — потомке длинной линии успешных предков, прошедших сито естественного отбора.