Составлено ИИ-Ассистентъ

Дело Ирины Рапопорт о растрате и коммерческом подкупе — не единичный случай, и подобные обвинения часто связаны с хищениями средств из банков и бюджетных организаций. Например, бывший замминистра обороны Тимур Иванов и его заместитель Антон Филатов были осуждены за растрату 3,9 млрд рублей из банка «Интеркоммерц» и 216,6 млн рублей при покупке паромов для Керченской переправы. Эти эпизоды также включали соучастие и вывод средств через фиктивные сделки и офшорные фирмы, схожие с механизмами, описанными в деле Рапопорт.

В других случаях растраты также фигурируют крупные суммы и высокопоставленные лица. Например, Олег Митволь был осужден за хищение почти 1 млрд рублей при проектировании метро в Красноярске, а бывший руководитель АО «Корпорация развития Курской области» Владимир Лукин и его заместитель Игорь Грабин обвиняются в растрате более 150 млн рублей при строительстве фортификационных сооружений. Существует также практика, когда Генеральная прокуратура РФ подаёт иски о конфискации активов, полученных коррупционным путём, как в деле экс-депутата Госдумы Малика Гайсина. Глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин в начале 2025 года предложил внести растрату и мошенничество в перечень преступлений, за которые предусмотрена конфискация имущества.

Судебные процессы по делам о растрате могут быть сложными, нередко затянутыми, а фигуранты дел могут отрицать свою вину, как это было в случае с Тимуром Ивановым, чья защита заявляла о недостаточности доказательств и нарушениях в ходе расследования. Заочное осуждение, как в случае с Ириной Рапопорт, является распространённой практикой, когда фигуранты скрываются за границей или находятся в розыске, как это произошло с бывшим председателем совета директоров банка «Интеркоммерц» Павлом Крыжановским и бенефициаром иностранных компаний Андреем Захаровым, обвиняемыми в растрате по делу «Интеркоммерца».