26 мая 2026История, Антропология

Как спорить, не обижая собеседника? Почему французы называют англичан les Rosbifs? Когда принято садиться за чай? И что говорят метеорологи насчет дождей в Туманном Альбионе?

Автор Ольга Виноградова

Около 400 миллионов человек считают английский своим родным языком — и почти в четыре раза больше людей говорят на нем как на втором или третьем языке. Очевидно, что в разных странах это не один и тот же язык и поль­зуются им люди разных культур. Даже в самой Великобритании не все варианты британского английского можно безоговорочно считать одним языком, но все же есть универсальные слова и выражения, а также некоторые особенности их использования, которые дают некоторое представление о жизни в этой стране и о британской идентичности.

1. Understatement 

Намеренное преуменьшение, ироническая отстраненность

Королева Елизавета II. Виндзор, 1970-е годы© Anwar Hussein / Getty Images

Understatement считается одним из ключевых концептов британской культуры. Оно включает в себя сдержанность, намеренное преуменьшение, ироническую дистанцию и распространяется на все сферы: личное общение, профессио­наль­ную коммуникацию, общественный дискурс. Подлинное значение переда­ваемого в разговоре всегда должно существенно превышать буквальный смысл произнесенных слов. Ведь само слово understatement образовано из under («под», «ниже») и statement («утверждение», «высказывание»), то есть как бы «недоутверждение» или «недовысказывание».

В основе такого вида общения лежит уверенность, что собеседник разделяет твои представления о сдержанности и способен считать подлинный смысл сказанного. Задача достойного британского оппонента — снижать накал эмоций до безопасного уровня, избегать торжественности, страстности или драматизации. Катастрофическое положение дел следует называть «некоторым затруднением», а триумф — «скромным или незна­чи­тельным достижением». Классическое высказывание в рамках understatement — фраза королевы Елизаветы II: «Давайте не будем относиться к себе чересчур серьезно. Никому не дана монополия на мудрость» (Let us not take ourselves too seriously. None of us has a monopoly on wisdom). В результате любую серьезную ситуацию британцы описывают выражениями It’s a bit of a pickle («Это небольшое затруднение» — а буквально «Это немного замаринованная штука») или It’s all gone pear-shaped («Все пошло как-то не так» — буквально «пошло по форме груши»). Словосо­четание «в форме груши» отсылает к неправильному следу при неудачном выполнении самолетом мертвой петли. Оба выражения звучат иронично и без лишнего трагизма, а именно этого и требует understatement.

История знает немало случаев, когда носители других культур не смогли понять всей серьезности ситуации из-за подобного «недоутверждения» в речи британских собеседников. Так, во время корейской войны  Корейская война — война между северной и южной частью Корейского полуострова, длившаяся с 1950 по 1953 год. Война началась 25 июня 1950 года, когда Северная Корея вторглась в Южную. Северную Корею поддерживали Китай и Советский Союз, а Южную — США и единые силы ООН. Британцы были вторыми по численности после американцев в этих войсках., когда британские солдаты были окружены превосходящими их по числу силами противника, командир бригады послал радиограмму американским союзникам: Things are a bit sticky, sir («Ситуация несколько напряженная, сэр»). Американцы воспри­няли это как сообщение о некотором осложнении и помощь не прислали. В результате из 650 солдат бригады в живых осталось сорок.

В современном языке истинное национальное отношение ко всему высоко­парному, не удовлетворяющему требованиям understatement, выражено в реплике Oh, come off it! («Да ладно!» или «Да брось!»). Это типичная британская реакция на чрезмерно восторженные или крайне отрицательные выражения.

А из ответов собеседнику в английских диалогах самый распространенный — fair enough (буквально «справедливо» или «логично»). Такой ответ передает допущение, что мнение оппонента имеет право на существование, но согла­шаться с ним не обязательно. Тем самым говорящий уклоняется от выска­зывания своего мнения, и  часто этот ответ вежливо дает понять оппоненту, не обижая его, что он несет полную чушь. К той же группе относятся еще два кратких ответа: quite (краткое согласие с собеседником без явного присо­единения к высказанному мнению) и not quite — мягкое несогласие. Оба позволяют не задеть собеседника своей правотой или категоричностью, но при этом все-таки высказать собственное мнение.

В прошлом такого отношения к себе и к другим требовал кодекс поведения джентльмена, и чем больше человек мог себе позволить потребовать от других в силу своего положения, тем реже он прибегал к прямым командным форму­лировкам, предпочитая им косвенные конструкции вроде One doesn’t like it when it is so cold, does he? («Никому же не понравится, когда так холодно, не прав­да ли?») вместо прямого приказа закрыть окно или растопить камин. А если все же приходится попросить о чем-то, то кодекс understatement всегда имеет на этот случай формы вопроса о невозможности желаемого типа: You wouldn’t possibly think of going there, would you? («Вы ведь не подумываете о том, чтобы туда поехать, правда?») или I don’t suppose you may have some time to look at it? («Я полагаю, у вас не будет времени посмотреть на это?»). Социологи называют эту стратегию термином negative politeness («вежливость отрицания»). Она позволяет поддерживать доброжелательный разговор, избегая навязывания своего мнения и вообще прямой конфронтации.

2. Good bants 

Повеселились

Школьники на перемене. Лондон, 1968 год© Ian Tyas / Keystone Features / Hulton Archive / Getty Images

Bants и bantz — укороченные варианты слова banter («шутить, подтрунивать») — считаются важным атрибутом молодежной британской культуры XXI века. Оба орфографических варианта являются существительным множественного числа и описывают веселое, беззлобное вышучивание или просто дружеское обще­ние: The bantz were good — «Хорошо посмеялись» или «Хорошо пообщались». Первое засвидетельствованное употребление датируется 2008 годом; во втором десятилетии XXI века слово стремительно набирало частотность.

Само по себе подшучивание над собеседником для британской культуры — давняя традиция. Для этого действия издавна существовало немало выра­жений: to pull one’s leg («потянуть за ногу»), to bamboozle («одурачить»), to lead one up the garden path («вести по садовой дорожке (которая никуда не ведет)»), to have one on («разыграть») и другие. Но название самого общения, когда на славу подурачились, коротким и простым словом — это словесная метка поколения Z, и в основе лежит все то же understatement — не относиться серьезно к себе и рассчитывать, что никто из собеседников не обидится на шутку.

Если же кто-то обижается, в XXI веке его состояние, скорее всего, опишут прилагательным butthurt (буквально «с больной задницей»). Это новая норма допускаемого в разговоре в рамках understatement в современном британском обществе.

3. Pun 

Каламбур, игра слов, языковая изобретательность

Кадр из сериала «Летающий цирк Монти Пайтона». 1969 год© BBC

Pun — игра слов, основанная прежде всего на подшучивании, а не на изяществе формулировки. Если люди решают не относиться к своим словам слишком серьезно, это может привести к тому, что они начинают обыгрывать эти слова — нарочито ломать, сокращать или рифмовать их так, как принято в региональном и возрастном окружении говорящих.

Наиболее распространенная модель шутливого словообразования называется clipping («усечение»): от слова оставляют обычно ударный слог, хотя иногда и первый безударный, удваивают последнюю согласную и часто добавляют уменьшительный суффикс, написание которого может варьироваться. Так, breakfast («завтрак») превратился в brekkie, cigarette — в ciggie, charisma — в rizz, chocolate biscuit («печенье с шоколадом») — в choccy biccy, а suspicious («подозри­тельный») — в sus. Несколько отличный способ — тоже с сокращением слогов, но еще и с повторением оставленного ударного слога — представлен в слове delulu, часто используемом в соцсетях. Оно может соответствовать либо прилагательному delusional («бредовый, иллюзорный»), либо существительному delusion («заблуждение, ложное представление»). Про все новообразования этой группы можно с уверенностью сказать, что даже если слушающий впервые встречает подобные сокращения, догадаться, что они значат, будет нетрудно.

Другой вариант — сократить словосочетание до одного слова. При этом к оставляемому слову может применяться некоторое изменение, как в chippy из fish and chips (рыба с жареной картошкой или место, где этот традиционный британский фастфуд продается), или оно может стать существительным, даже если не было им в словосочетании, как в Laters! из See you later! 

Есть усечения и другого рода: have a mare — это не «иметь кобылу», хотя у слова mare именно такое значение, а have a nightmare («видеть страшный сон» или «пре­бывать в кошмарной ситуации»; буквально «иметь кошмар»). Процесс усечения до куска, не являющегося даже словом, можно увидеть в британском и австралийском сленговом ta («спасибо») из thank you.

Еще одна продуктивная модель — образование форм на -ing от суще­стви­тель­ных и прилагательных, которые не имеют родственного глагола. Три самых знаменитых примера этой модели у поколения миллениалов — adulting, ghosting и doomscrolling. 

Форма adulting, образованная от прилагательного adult («взрослый»), в речи молодых британцев обозначает «скучные, угнетающие ежедневные обязан­ности взрослой жизни». Слово стремительно распространилось в социальных сетях в первом десятилетии XXI века благодаря одноименной книге Келли Уильямс Браун.

Слово ghosting («прекращение общения путем внезапного исчезновения без объяснений») закрепилось в культуре онлайн-знакомств, а за ним в этой же области стали употребляться benching («держать кого-то про запас»; от слова bench — «скамейка»), breadcrumbing («уделять минимальное внимание, не давая обещаний»; от словосочетания breadcrumbs — «хлебные крошки»). Хотя такое словообразование характерно для молодых людей XXI века, сама модель возникла раньше, яркий пример — gaslighting для обозна­чения формы психо­логического насилия. Это слово появилось в английском языке в 1960-х годах после обсуждений пьесы «Gas Light» («Газовый свет») 1934 года и двух ее экра­низаций 1940-х. Главный герой заставляет жену усомниться в адекватности ее восприятия действительности, настойчиво утверждая, что изменения в домашнем освещении (gas light) не видны, в то время как на самом деле они имели место.

Doom — «чувство неотвратимого ужасного будущего — смерти или разру­ше­ния», scrolling — «прокручивание ленты сообщений». Отсюда doomscrolling — «навязчивый просмотр новостей тревожного и депрессивного содержания в соцсетях или на новостных сайтах». Слово тоже стало употребляться только в XXI веке: первое появление зафиксировано в 2018 году, и частотность стремительно росла во времена пандемии.

Британскому сердцу милы каламбуры в названиях самого традиционного британского места отдыха и дружеских встреч — паба. Например, Sir Loin of Beef («Сэр Лойн из Бифа»), притом что sirloin of beef — это «стейк из говя­дины», одновременно пример игры слов и отсылка к тому, что ростбиф является главным национальным блюдом, о чем мы поговорим дальше. Еще одна шуточная отсылка к ростбифу в названии паба — The Moody Cow («Капризная корова»).

Следующая группа забавных каламбуров известна не повсеместно, но они не менее остроумны — это названия, которые дают в Британии специальным узким лодкам для плавания по каналам и узким рекам. Такие лодки — распространенный вид жилья, плавучие дома. Вот что можно найти в архиве блога insure4boats.co.uk: Narrow Escape в идиомати­ческом прочтении — «Чудесное спасение», а буквально — «Узкий выход»; Moore and Peace значит «Пристань и покой», но звучит почти как War and Peace («Война и мир»); два названия играют с важным в судоходстве термином «буй»: Nauti-Buoy можно понять как «Плавательно-Буй», но звучит как naughty boy («шаловливый парень»); Buoyonce — как неправильное написание имени знаменитой певицы Бейонсе. May Contain Nuts на борту плавучего дома-лодки, с одной стороны, копирует надпись на продуктах питания «Могут содержаться орехи», а с другой — намекает на то, что в лодке могут быть сумасшедшие. Fishful Thinkin’ («Мысли, полные рыбы») и само по себе каламбур, но еще и почти Wishful Thinking — «Принятие желаемого за действительное». А на лодке, покрашенной в цвета обертки шоколада Tobleron, написано ToblerHome — «Дом Тоблер» или «Дом семьи Тоблер».

4. Slay

Убивать; используется для выражения эмоций в спектре от расстройства до восторга

Святой Георгий убивает дракона. Иллюстрация Хейвуда Самнера. 1884 год© Ann Ronan Pictures / Print Collector / Getty Images

Slay — один из примеров того, как живой язык превращает слова, передающие насильственное действие, в высшую похвалу. В жаргоне англоязычных зумеров глагол slay («убивать», «разить мечом») употребляется в значении «справиться с чем-то наилучшим образом, произвести ошеломляющее впечатление», равно как и передает само впечатление: на показе мод восхищение нарядом выра­жается возгласом You slay! После концерта исполнителю скажут You slayed that! или It was a slay! А во время спора Yes! Slay! подбадривает говорящего. Такое развитие значения имеется не только в английском: например, русское «Это меня совершенно поразило!» может означать как глубокое расстройство, так и полный восторг. Происхождение slay в этом значении прослеживается с конца XX века в афроамериканском разговорном английском, с особой популяр­ностью в хип-хоп- и поп-культуре. Самые близкие к нему по значе­нию — это сленговое определение lit (буквально «зажженный»; «крутой, потрясающий») и его полный синоним fire («огонь»). Всем трем словам соответствует эмодзи в виде огонька.

В одном ряду со slay стоят gobsmacked («потрясенный»; буквально «получивший удар в рот»), bonkers («сумасшедший, суматошный») и go/be bonkers (about) («сходить с ума/быть без ума (от)», но также и «веселиться без ограничений»), вероятно восходящее к bonk («удар/ударить по голове»). В современном разго­ворном сленге слова, передающие физические удары, выражают эмоциональ­ные состояния. Например, глагол go off («взрываться или начинать звучать»; так говорят, например, о звуковом сигнале) с предлогом on, указы­вающим, на кого направлено действие, переосмыслен так: go off on somebody — «неожиданно рассердиться на кого-то, взорваться негодованием». То же происходит и с грубыми словами, которые теряют свою обсценность и становятся в сленге просто интенсификаторами — например, «задница» в неграмматичном сочетании со словом «час» в выражении «черт знает в какое время»: I gotta get up at ass o’clock tomorrow («Мне завтра вставать черт знает во сколько»). Это тоже новая норма!

А два других переосмысления — low-key и high-key — пришли из фотографии: первое из значения «незаметное, не главное на фото» стало использоваться как «немного, скромный, не афишируя» и развилось в «тайно, по секрету», а второе из «главного на фото» превратилось в «очень», «совершенно», «стильный», «эффектный», а иногда то же, что no cap — «честно, без вранья». Оба развития видны в комплиментарном рекламном отзыве: Watch GT2 succeeds in pretending to be a low key smartwatch and high key wristwatch («Часы GT2 успешно сочетают в себе неприметность смарт-часов и выразительную элегантность наручных часов»).

5. От LOL до AFAIK

Аббревиатуры цифровой эпохи как поколенческие метки и не только

Туристы у Национальной галереи. Лондон, 2019 год© Jeffrey Greenberg / Universal Images Group via Getty Images

Письменное общение в режиме онлайн привело к тому, что носители разных языков стали придумывать, как сделать свои сообщения короче, и основным средством стало использование разного рода аббревиатур. Они быстро перекочевали из эсэмэсок и чатов в устную речь, и с начала XXI века не просто часто звучат в сериалах, подкастах и телевизионных передачах, но и, как обыч­ные слова, начинают развивать новые метафорические значения, что уже исследуют лингвисты. Пример такого изменения — развитие значения аббревиатуры LOL от laughing out loud («смеюсь вслух») до нейтрального маркера понимания или согласия.

Произношение аббревиатур в английском языке бывает либо по типу акронима, как ЛОЛ для LOL, либо побуквенным — оу-эм-джи для OMG (Oh my God, «О боже»), эл-эм-кэй для LMK (Let me know, «Дай мне знать»), би-ар-би для BRB (I’ll be right back, «Скоро вернусь»), ай-ди-кей для IDK (I don’t know, «Я не знаю»), ай-эм-эйч-оу для IMHO (in my humble opinion, «по моему скромному мнению»), эф-оу-эм-оу для FOMO (fear of missing out, «боюсь, что пропускаю все самое инте­рес­ное») и так далее. Тем не менее в чатах и соцсетях, где их не надо произносить, они встречаются гораздо чаще, чем в устной дружеской беседе.

В 2008 году лингвист Дэвид Кристал посвятил различным видам сокращений для ускорения письма целую книгу — и само ее название, если прочитать побуквенно, кажется непонятным: «Txtng: Gr8 Db8». Но как только осенит, что цифра 8 в таком письме заменяет слог «-эйт», слова в заголовке легко расши­фровываются как «Texting: Great Debate» — «Большая дискуссия о кратких сообщениях».

Для молодого поколения второго десятилетия XXI века аббревиатуры первого десятилетия кажутся устаревшими, их называют unc (из uncool, «непри­кольно»). Новые аббревиатуры выполняют две задачи в дополнение к сокра­щению текста: они служат поколенческой меткой и помогают обходить автоматические фильтры социальных сетей, отслеживающие нежелательные слова. Так, SA используется вместо sexual assault (сексуализированное насилие) при обсуждении личных травм; ICL (I can’t lie, «Я не могу лгать») сигнализирует аудитории, что говорящий знает: его мнение не будет популярным; а ISTG (I swear to God, «Я клянусь Богу») служит в качестве интенсификатора описы­ваемых чувств, как правило в ситуации огорчения. Иногда новые образования передают устойчивое сочетание из четырех и более слов, и тогда тем, кто встречается с ними впервые, отгадать, что они передают, труднее, даже если это такое частотное выражение, как as far as I know = AFAIK («насколько я знаю»).

6. Toodles

Пока

Сборная Англии по футболу перед чемпионатом мира. 1962 год© PA Images via Getty Images

Разговорный, игривый и для ряда групп населения уже устаревающий вариант «до свидания», возникший в начале XX века в форме toodle-oo. По наиболее распространенной версии, слово восходит к французскому неформальному прощанию à tout à l’heure («до скорого»), произнесенному на английский манер. Необходимости в подобном заимствовании, казалось бы, не было: французское выражение в точности соответствует английскому see you later. Перед нами — чистая языковая игра, возможно даже детская.

Существует, однако, и альтернативная этимология: слово возводят к звуко­подражательным словам, передающим пение и музыку. Так, toodle-loodle для звуков дудочки или флейты засвидетельствовано еще в английских текстах XVI века. Не исключено, что обе причины — звукоподражательная модель и появление англизированного произношения французской речи — сошлись, породив toodle-oo.

Однако в английском языке есть еще одно слово — loo («туалет»), история появления которого кажется похожей на первую версию происхождения слова toodles. Считают, что оно восходит к французскому восклицанию gardez l’eau! («Берегитесь воды!»), которым жители средневековых городов предупреждали прохожих, прежде чем выплеснуть содержимое ночного горшка из окна. В процессе превращения французского предостережения в английский бытовой термин первое французское слово утратилось.

7. Right as rain 

Метафора постоянства и неизменности 

Дождливый день в Уитби. 1896 год© English Heritage / Heritage Images / Getty Images

В большинстве известных поговорок со словом rain дождь предстает как символ беды: save it for a rainy day — «сохранить на черный день», буквально «сохранить на дождливый день» (оно известно еще с XVI века); rain on someone’s parade — буквально «дождить на чей-то парад», то есть испортить чей-то праздник, порушить планы или разрушить счастье. А выражение right as rain («пра­вильный, как дождь»), наоборот, утверждает дождь как символ надежности, всего постоянного, несомненно присутствующего. Британский климат таков, что осадки будут всегда, в этом жители страны не сомневаются.

В языке это постоянство и разнообразие дождей подкреплено богатой лексикой: drizzle — изморозь, downpour — ливень широкой полосой, cloudburst — внезапный короткий ливень, deluge — потоп. Когда дождь еще только начи­нается, говорят it’s (just) spitting «(пока только) плюется»; при сильном дожде — it’s pelting down («забрасывает»), it’s chucking it down («бросается») или it’s tipping it down («переворачивает, чтобы вылилось всё»).

Дождь особого рода, называемый Scottish mist («шотландский туман») — это бесконечный холодный моросящий дождь вместе с туманом, при котором капли почти не видны, но влажность очень высокая. Привычка шотландцев к такой погоде, а также исторически засвидетельствованное соперничество между ними и англичанами привела к появлению поговорки A gentle Scottish mist wets an Englishman to the bone («От легкого шотландского тумана англи­чанин промокает до костей»). Интересно, что Scottish mist в переносном смысле имеет значение «миф», то есть нечто, что кажется важным, но на самом деле не существует — или существует, но невидимо глазу. Так же называется и коктейль из мелкого льда с шотландским виски.

В современных дискуссиях об изменении климата одно остается неоспоримым: осадков будет только больше. Статистика по зимним дождям за последние 260 лет содержит такие цифры: шесть из десяти самых мокрых зим приходятся на время после 2000 года.

8. The ball’s in your court 

Мяч на вашей стороне; спортивные правила не только для спорта

Матч по регби. 1935 год© PA Images via Getty Images

The level playing field («ровная площадка для игры») и The ball’s in your court («Мяч на твоем поле») — две спортивные метафоры из числа самых глубоко укоренившихся в любом варианте английского языка. Они вышли за пределы стадиона и вошли в язык политики, права, журналистики и соц­сетей. Первая служит для разговора о честных и равных условиях для всех, вторая подчер­кивает, что теперь все зависит только от тебя.

Роль спортивных игр и состязаний в воспитании английского джентльмена объясняет, почему именно идиоматические выражения из этой области оказались самыми многочисленными и так широко употребляются за пре­делами спорта. Кроме двух упомянутых имеются также: drop the ball («оплошать») — от ситуации, когда упустили или уронили мяч в регби, бейсболе или американском футболе, get the ball rolling («запустить процесс») — от первого запуска мяча в крикете и в боулинге, move the goalposts («менять правила в своих интересах») — из передвижения стойки ворот в футболе во время игры, out of one’s league — «не по плечу, недосягаемый», буквально «выше своей спортивной лиги».

Не менее важные метафоры дал британскому языку бокс. Hit below the belt — «вести нечестную игру», буквально «ударить ниже пояса»; throw in the towel — «признать поражение», буквально «бросить полотенце»; оба выражения прочно вошли и во многие другие языки. Конный спорт добавил метафоры jump the gun («опередить события», буквально «прыгнуть до выстрела») и get one’s goat («раздражать, бесить, вывести из себя», буквально «заполучить чью-то козу»). У последнего выражения забавная история происхождения: коза в конюшне оказывает на скаковую лошадь успокаивающее воздействие, поэтому лишить соперника козы — значит уменьшить шанс его лошади на победу в скачках.

В хвалебных спортивных текстах почти всегда используется аббревиатура GOAT — greatest of all times, то есть «величайший за все времена». В 60-х боксер Мухаммед Али называл сам себя величайшим боксером, а уже после его смерти жена Али закрепила аббревиатуру GOAT, сделав ее названием своей компании. Постепенно она стала использоваться не только применительно к спортсменам, но и шире, ведь лучшим может быть что угодно и кто угодно. Вот пример из стандартно звучащей рекламы: Films for all family GOAT («Фильмы для всей семьи — лучшие фильмы всех времен»).

9. Tea

Чай, обед или ужин, интересы и сплетни

Чаепитие в саду. 1949 год© Kurt Hutton / Picture Post / Hulton Archive / Getty Images

Слово tea считается одним из ключевых для британской культуры, хотя чаепитие изначально возникло не в Британии. Это и ритуал гостеприимства, и маркер определенного класса в обществе, и время приема пищи, а также сплетни и слухи из всех областей жизни.

Британское чаепитие возникло в высшем свете XVII века как модный элемент придворного этикета, включавший дорогой по тому времени напиток, подаваемый в серебряном чайном сервизе и сопровождавшийся изысканными беседами. К XIX веку по мере удешевления импортного чая его оценили все слои общества — и стали наслаждаться им даже по несколько раз в день. К чаю подавали сэндвичи, традиционные булочки сконы с топлеными сливками высокой жирности и джемом, а также другую выпечку. Расширявшееся употребление напитка породило целый пласт сложных слов: teapot («чайник»), teaspoon («чайная ложка»), teacup («чашка для чая»), tea set («чайный сервиз»), tearoom или tea garden («помещение или место снаружи для чаепития») — вплоть до tea trolleys («чайные столики на колесиках») одновременно с tea ladies («чайные дамы»), которые везут на этих тележках все необходимое для чае­пития. Особую роль играл предмет под названием tea caddy — герме­тично закрывавшийся сосуд или коробка для хранения рассыпного чая, исторически рассчитанный на стандартную продававшуюся порцию (600 грамм). Зачастую это было художественное изделие, которое заказывали за большие деньги, подбирая к декору помещения, а потом передавали по наследству.

Идиоматическое развитие словосочетания cup of tea происходило в двух направлениях — во-первых, для высокой оценки чего-то или кого-то: You’re a nice strong cup of tea! («Вы великолепны!»), во-вторых, для выражения предпо­чтения или интереса: He is my cup of tea («Он мне по душе») и That’s not my cup of tea («Это не для меня / Меня это не интересует»). В молодежном сленге XXI века tea обозначает сплетни или инсайдерскую информацию — Spill the tea! («Сыпь чай!»), в то время как люди старших поколений сказали бы в значении «Рассказывай, что знаешь!» Spill the beans! (то есть «Сыпь бобы!»).

Кроме напитка слово tea обозначает прием пищи в соот­ветствии с устано­вившейся традицией. Однако в разных классовых и региональных кругах это разная еда и в разное время. Так, рабочие на севере Англии по тради­ции называют словом dinner дневной прием пищи, а словом tea — основной вечерний прием пищи около 17–18 часов, тогда как представители среднего класса на юге садятся в это же время или немного позже за главную еду дня, но называют ее dinner.

В использовании слова dinner есть еще путаница со словом lunch/luncheon: по всей стране праздничное застолье в Рождество, которое обычно проходит в дневные часы, называют Christmas dinner. В то же время бизнесмены расплачиваются за вечернюю еду в ресторане ваучерами с названием luncheon vouchers.

Названия школьных обедов показывают употребление всех трех терминов. С одной стороны, дети средних и старших классов в широко распространенных в Британии школах-интернатах едят в перерыве между уроками еду под на­званием lunch, а после окончания дневных уроков, в интервале от 17:30 до 18:30, — горячую еду (два или три блюда) под названием tea, после которой наступает так называемое toytime («время игры»), во время которого готовят уроки на следующий день, а вовсе не играют. В школах с занятиями по выбору после уроков (after-school clubs) после 16 часов учащиеся получают перекус, иногда весьма существенный, который тоже называется tea. И этим же словом называют последнюю еду школьного дня — обычно около 15:30 — в учре­жде­ниях дошкольного воспитания и в начальной школе, и обычно это бутер­брод, легкое горячее блюдо или два блюда, одно из которых — фрукты или овощи. Это вторая еда после lunch («ланч»), обычно подаваемого в полдень. При этом во всех школах ученики могут есть домашнюю пищу (ее называют packed lunch, «завернутый ланч»), принесенную в контей­нере (lunch-box, «коробка с лан­чем»). Тем не менее популярная программа шеф-повара Джейми Оливера на британском телевидении в 2005 году про приго­товление блюд в школах называлась «Jamie’s School Dinners».

10. Roast beef

Национальное блюдо и французский ответ на «лягушатников»

Воскресный обед © Debby Lewis-Harrison / Getty Images

Если у Британии и есть национальное блюдо, то это roast beef — жареный, запеченный или приготовленный на гриле кусок говядины, настолько популярный в рационе англичан, что французы даже дали им неласковое прозвище les Rosbifs. Это блюдо входит в семейный воскресный обед — Sunday roast, буквально «воскресная поджарка» (эта традиционная воскресная еда так называется, даже если обед вегетарианский, потому что поджаренными подают картошку и любые сезонные овощи).

Конкуренцию ростбифу на звание национальной еды составляет английский завтрак, или full English breakfast («полный английский завтрак»). Он известен по всему миру, объявление о нем можно встретить в кафе, гостиницах и рекламе квартир, предоставляемых для краткосрочной аренды. Его обяза­тельные компоненты — бекон, яйца в любом виде, обжаренные сосиски, сардельки или колбасы (варьируются в зависимости от местных вкусов), фасоль в томатном соусе, жареные грибы и помидоры, а также что-то вроде карто­фельных котлет. Все это подается с хлебом или тостами, чаем или кофе, а часто со стаканом апельсинового сока.

Традиция такого плотного завтрака сложилась у крестьян и ремесленников еще в XVII веке и стала популярной во всех слоях общества в викторианские времена, причем с некоторыми вариациями в разных местных культурах. В Ирландии он может включать белый пудинг — это вовсе не сладкое блюдо, а обжаренные куски колбасы, которую делают из свинины или печени с овсом или овсяными хлопьями с добавлением животных жиров. В ирланд­ском завтраке — и в Северной Ирландии тоже — вместо привычного дрож­жевого, скорее всего, будет бездрожжевой содовый хлеб. В шотландском варианте, как правило, хлеб и картофельные котлеты заменят картофельные булочки, а вместо сосисок и сарделек (или в дополнение к ним) подадут хаггис — нацио­нальное шотландское блюдо из бараньих потрохов, порубленных с луком, толокном, салом, приправами и солью и сваренных в бараньем сычуге. По виду хаггис похож на толстую колбасу сероватого или коричневого цвета с вкрап­лениями белых зерен толокна. Причин популярности английского завтрака как минимум две: он насыщает надолго и избавляет от похмелья.

В Великобритании есть еще одно блюдо, которое все любят и на котором выросло не одно поколение британских детей, но назвать его национальным язык не поворачивается. Это bangers and mash — сосиски с картофельным пюре, иногда с луковой подливкой, жареным луком или горошком. «Хлопуны» (bangers) получили свое название во время Второй мировой войны: в условиях дефицита мяса сосиски набивали хлебом и водой и при их жарке влага превра­щалась в пар, разрывая оболочку с громким звуком, передаваемым словом bang. Тот факт, что дешевый военный продукт низкого качества стал любимой едой и в особенности любимым детским блюдом — еще одно проявление англий­ского юмора как способа справляться с трудностями.

Слово potato («картофель») в сочетании bangers and mash отсутствует, но в раз­говоре о британской идентичности интересно, как это слово развивалось в английском языке. В XVIII веке оно приобрело сленговое значение «неважные, бесполезные мелочи», причем в американском английском тоже, только с добавлением определения «маленькие» — small potatoes. Однако на протяжении XIX века развилось почти противоположное значение: фраза That’s the potato! звучала в разговоре для одобрения чего-то правильного, а в австралийском английском That’s the clean potato! и вовсе означало признание кого-то честным или выдающимся человеком. В американском сленге potatoes в сочетании с глаголом «иметь» переосмыслилось в «деньги», а в рифмованном жаргоне в Австралии potato peeler («картофелечистка») через рифму к имени Sheila превратилось в обозначение женщины. Так что у каждой разновидности английского языка — своя картошка!

11. Cheers 

Выпить и не только 

Зрители на скачках. 1959 год© Daily Mirror / Mirrorpix via Getty Images

Одно из самых частых слов дружеского общения — восклицание Cheers, происходящее из старофранцузского chiere («лицо, выражение лица»), которое уже в начале XIII века в английских текстах появляется в виде cheer, в един­ственном числе. В течение по крайней мере двух прошлых веков оно всегда использовалось в качестве тоста и изредка — для дружеского приветствия. Но в Великобритании XXI века оно звучит и в качестве приветствия, и при прощании, и очень часто вместо «спасибо» или в ответ на «спасибо», а также в ответ на извинение! И это еще не все. В современной корпоративной культуре его все больше используют в письменной коммуни­кации в конце сообщения по электронной почте или в мессенджере, чтобы подчеркнуть дружеский, неформальный тон послания, вместо общепринятых формальных выражений типа Sincerely yours («Искренне ваш(а)»), или Best regards («С наи­луч­шими пожеланиями»), или Looking forward to… («Жду с нетер­пением…»). Вот и скажем здесь: Cheers!