В Пушкинском музее проходит выставка «Кубинский плакат. 1950–1970-е. Кино и революция». Всего здесь представлено более 140 плакатов и киноафиш, все — из фондов музея. Открытая накануне очередной годовщины начала кубинского восстания, выпавшего на 26 июля 1953 года, экспозиция словно перекликается и с нынешними перипетиями Острова свободы. Комментирует Ксения Воротынцева.

Это тот случай, когда хочется оставить в стороне политические вопросы и поговорить прежде всего о дизайне. Хотя без некоторых исторических параллелей все же не обойтись. И первая ассоциация — это авангардные плакаты «Окон РОСТА». Ведь и создавались они в чем-то похожих обстоятельствах: на Кубе, как и в послереволюционной России, огромное количество людей оставались неграмотными. Как сообщает одна из экспликаций, до шестого класса доходило только 6% детей. И поэтому именно плакат — лаконичное визуальное сообщение — оказался эффективным орудием пропаганды.

Но этой чисто утилитарной целью кубинские плакаты не исчерпывались — как и лучше образцы «Окон РОСТА». Наверное, потому, что создавались в ситуации, когда сохранялась открытость иностранным художественным течениям. Россия начала 1920-х еще не утвердила незыблемый канон соцреализма, а потому в плакатах тех лет можно было обнаружить отголоски зарубежных веяний — и футуризма, и кубизма.

Художники Острова свободы тоже, несмотря на острое неприятие капитализма, охотно вдохновлялись новейшими западными течениями — тем же поп-артом или оп-артом.

В духе ярких уорхоловских принтов исполнены некоторые плакаты с портретами Че Гевары, показанные на выставке в Пушкинском музее. И хотя именно западная культура со временем превратила команданте в поп-персонажа, кубинских авторов не стоит сбрасывать со счетов.

Содержание кубинских плакатов тоже пестрит перекличками с нашими 1920-ми. Это призывы к ликвидации безграмотности, увеличению надоев, экономии ресурсов — того же бензина (тут уже ассоциации несколько более злободневны). И все же главным образом нынешняя выставка — а она целиком собрана из фондов Пушкинского музея — предстает своеобразным пособием для дизайнера: настолько впечатляет уровень художественных решений кубинских авторов, порой так и оставшихся неизвестными.

Одно имя, впрочем, невозможно не запомнить: это Феликс Бельтран, создатель наиболее эффектных — и при этом лаконичных — работ, показанных на выставке. Казалось бы, что может быть проще слова Clik, изображенного на синем фоне? Имитирующее щелканье выключателя, оно напоминает о необходимости беречь электроэнергию. Это решение — которое описывается красивым термином «ономатопея», то есть звукоподражание,— принесло автору множество международных наград. Другие работы Бельтрана тоже сделаны на высоком уровне и отражают его «вписанность» в западное искусство. Недаром он учился в Штатах и в целом считается одним из выдающихся кубинских дизайнеров.

Особое место на выставке отведено киноплакатам — тем более что три года назад ЮНЕСКО причислила кубинский киноплакат 1960–1970-х годов к мировому наследию человечества.

Для Кубы синематограф стал еще одним важным средством коммуникации с массами. Именно поэтому голливудскую продукцию, еще недавно царившую на острове, отодвинули в сторону, освободив место фильмам из дружественных стран. В экспозиции можно увидеть плакаты, созданные к хорошо известным нам картинам — от «Сережи» Георгия Данелии до зарубежной классики вроде «Шербурских зонтиков».

Впрочем, именно эти вещи почему-то кажутся менее удачными и мало соотнесенными с содержанием фильмов. А вот плакаты к лентам, оказывающимся для нас «ноунеймами», наоборот, часто радуют интересными решениями. И вызывают подозрение, что они куда лучше самой кинопродукции, так и не прошедшей проверку временем. Возможно, все дело в том, что кубинские художники не следовали фильмам буквально, а интерпретировали их на свой лад. И в этом — как и в переосмыслении плакатного искусства — и правда преуспели.