В самый разгар смоленского лета, 25 и 26 июля 2026 года, в Смоленске развернулось событие, ставшее главным литературным магнитом сезона – книжный фестиваль «Гороушна». В мероприятии приняли участие более 40 ведущих издательств, десятки известных писателей, литературоведов и тысячи читателей. В эпицентре этого культурного шторма оказалась она – Марина ДОРОЧЕНКОВА. Писательница, чьи книги знают дети по всей стране, но чьи корни навсегда остались здесь, в древнейшем городе на Днепре. Нам удалось ненадолго вырвать Марину из водоворота автограф-сессий и восторженного детского шёпота, чтобы поговорить о возвращении домой, страхе перед родной публикой и магии слова.

– Расскажите, пожалуйста, о своём пути к литературе. Я ведь знаю, что по образованию вы не филолог?

 – По образованию я биолог, химик, учитель биологии и химии. Свой профессиональный путь я начинала научным сотрудником в Смоленском музее-заповеднике. Работа экскурсовода – это жёсткий тайминг: у тебя есть буквально три минуты, пока детская группа не начала рассеиваться по залу. За эти мгновения нужно придумать, как подать сухие факты так, чтобы они стали живыми, интересными и близкими каждому ребёнку. Именно музей подарил мне этот навык – собирать разрозненные знания в цельные истории и рассказы.

Но биология оказалась не единственным моим призванием. Больше десяти лет моей жизни заняла помощь детям-сиротам. Я не могла просто пройти мимо: однажды эти дети оказались на моём пути, и мне пришлось создать общественную организацию для их адаптации. Моей главной соратницей стала подруга Аня Кравчук, которая тогда работала в детском приюте. 

Мы создали эту НКО с нуля, нам никто не помогал, поэтому содержать её приходилось самим. Чтобы заработать деньги на проект, мы начали проводить необычные музейные уроки, а потом открыли собственный лагерь. История этого лагеря легла в основу моей первой рукописи «Мы живём в музее». Мы отправили её на конкурс и вернулись оттуда сразу с двумя премиями. С того дня всё и началось, а дальше уже само поехало.

Я – писатель? 

– Марина, когда из-под вашего пера вышла первая книга – не рукопись, а уже пахнущая типографской краской вещь, – был ли тот самый момент истины? Щелчок внутри, после которого вы выдохнули: «Всё. Теперь я писатель»?

– А этого щелчка так и не случилось. Я, честно говоря, до сих пор себя писателем не считаю. Мне гораздо ближе слово «рассказчик». Или даже «учитель». Книги для меня – это просто удивительная возможность прийти к детям туда, куда мои ноги никогда не дойдут. В далёкие посёлки, в маленькие библиотеки, к ребятам, которые живут за тысячи километров от больших городов. 

Это моя главная миссия. Через истории менять их отношение к природе, показывать, что биология – это не скучные параграфы, а невероятная магия. На самом деле, я больше всего люблю рассказывать вживую. Прийти, посмотреть им прямо в глаза, видеть, как они загораются… Вот где настоящее волшебство – перевоспитывать равнодушие.

– Несколько ваших книг посвящены тем, от кого большинство взрослых с визгом отмахиваются, – насекомым. Осы, жуки, муравьи… Откуда в вас эта глубокая любовь к ним?

– Эта любовь родом из самого раннего детства. Я их просто обожаю. Для меня насекомые – это не какая-то «мелочь», а совершенно отдельный, параллельный и невероятно сложный мир. У них свои законы физики, своя химия, свои секреты выживания, которые мы только начинаем приоткрывать. Нам ведь правда очень трудно с ними контактировать: мы слишком большие, громкие и неповоротливые. Но посмотрите, сколько всего они уже дали человечеству! Они подарили нам крылья: именно изучая стрекоз и майских жуков, инженеры поняли механику полёта. Они кормят нас, опыляя каждый второй кусок еды на нашем столе. По сути, вся наземная биосфера держится на их крошечных лапках. Плюс ко всему это же безумно красивый мир…

– Ваша книга о приключениях двух блошек, Шурочки и Морочки, давно живёт своей жизнью. Её цитируют, она у многих на слуху. Как вообще родилась идея написать произведение именно о блохах? Это ведь довольно смелый выбор для детской литературы...

– Она родилась из самой настоящей жизни, а точнее – как это часто бывает у меня – из анекдота. Мы сидели с подругой в кафе. Когда мы вышли, передо мной встал выбор: или сразу сесть в трамвай, чтобы ехать домой, или проводить её, а потом идти пешком через весь город. И вот я стою в этой точке выбора, а она вдруг поворачивается ко мне и говорит: «Слушай, вспомнила сейчас. Сидят две блохи в кафе, выходят, видят – бежит собака. Одна вторую спрашивает: „Ну что, пешком пойдём или на такси поедем?”» 

Мы посмеялись, я всё-таки решила её проводить. Провожаю, иду обратно одна по улице, и тут меня просто пронзило. Какие же невероятные герои! Блошки! Они же крошечные, их можно посадить буквально на кого угодно. Вот они запрыгнули на собаку – и уже мчатся со скоростью ветра. Могут попасть в квартиру к профессору, могут пересесть на воробья… Их можно было отправить со скворцами в настоящее кругосветное путешествие! 

Они такие маленькие, что мир огромен для них до абсурда: обычный тротуар превращается в непроходимые джунгли, а лужа становится океаном. При этом сами они абсолютно вездесущи. Им не нужны визы, им не нужно покупать билеты. Они проникают везде, оставаясь незамеченными. Мне показалось невероятно интересным показать детям наш привычный человеческий мир глазами этих микроскопических путешественников. Так Шурочка и Морочка просто спрыгнули с того самого воображаемого пса прямо на страницы моей новой рукописи.

 Осы и мёд

– Вы много ездите по стране, проводите мастер-классы для школьников и дошколят. Я знаю, что на этих встречах вы часто ставите в тупик не только детей, но и сидящих сзади родителей. Каким фактом о насекомых вам удаётся шокировать публику чаще всего?

– У меня есть свой фирменный приём. Я учу детей, как можно честно заработать шоколадку прямо у себя дома. Нужно просто задать родителям вопрос, на который они гарантированно ответят неправильно, а ребёнок будет знать верный ответ. 

Смотрите, схема простая. Все знают про пчёл: они делают мёд и кормят им своих личинок. Это аксиома. И когда я прошу ребёнка спросить маму или папу: «А чем осы кормят своих личинок?», девяносто девять процентов взрослых тут же, не задумываясь, отвечают: «Мёдом, конечно!» 
И вот тут наступает мой триумф. Осы – это крошечные, идеально спроектированные хищники. Они кормят своих детей мясом. Бумажные осы охотятся на кузнечиков, мух, гусениц, пережёвывают их буквально в зелёную котлетку и несут эту белковую массу в гнездо. 

– Но, постойте, мы же постоянно видим бумажных ос, которые сидят на наших яблоках, грушах или залетают в банку с вареньем. Какие же они мясоеды?

– В этом и заключается главный парадокс, который сбивает всех с толку! Взрослые осы сами никаким мясом не питаются. На сладкое они прилетают за тем же, за чем и пчёлы, – пьют цветочный нектар или ищут сахар, чтобы получить быструю энергию для полёта. Разница лишь в физиологии. Пчела умеет перерабатывать нектар в концентрированный запас – мёд – на зиму. А оса этой биохимической технологии лишена. Она может пить сладкий сок, но превратить его в мёд её организм не способен. Поэтому никогда, ни при каких обстоятельствах вы не найдёте в осиных сотах никакого мёда. Там живут только хищники и их плотоядное потомство. Вот так одна маленькая деталь полностью переворачивает представление об известном всем насекомом.

Ошибки – это хорошо!

– Всю жизнь нас сопровождают ошибки. И, пожалуй, большинство людей мучает этот парализующий, животный страх сделать что-то не так – поставить неверную цифру, сказать глупость, провалить экзамен. Я так понимаю, ваш новый комикс вырос именно из этой боли?

– Я так рада, что мы можем об этом говорить! Я сама невероятно счастлива, что наконец дошла до этого понимания своим умом. Когда я вижу детей, которых выводят с экзамена под руки, вызывают им скорую помощь только потому, что отличник где-то там, в середине теста, ошибся в одной задаче… Им же искренне кажется, что жизнь закончилась. Что они теперь ничтожества. 

А ведь самое главное, чему вообще должны научить в школе – это тому, что ошибаться нормально. Это единственный путь развития науки, человечества и любого живого существа. Все знают хрестоматийную историю. Христофор Колумб упорно искал западный путь в Индию. Он упрямо ошибался в расчётах, спорил со всеми картографами Европы и в итоге ткнулся носом в совершенно другой континент. До конца своей жизни он был свято уверен, что открыл острова у берегов Азии, и даже не подозревал, что совершил великое открытие именно благодаря своей ошибке. Мы знаем сегодня имя этого человека исключительно потому, что он заблуждался.

Или вот история ближе к моей любимой химии. Открытие йода. Химик Куртуа мог бы сто раз обвинить во всём своего кота. Любимый кот сидел у него на плечах во время эксперимента, потом спрыгнул, махнул хвостом по столу, склянки с кислотой рухнули прямо на пепел сгоревших водорослей, и оттуда повалил густой фиолетовый дым. Из-за тебя, усатый! А оказалось, что это йод. Вещество, которое впоследствии спасло миллионы жизней от инфекций. Если бы не тот наглый прыжок…

– То есть книга учит смотреть на такие «кошачьи» случайности иначе?

– Именно. Она учит самому главному: как найти свое призвание через неудачи и как не бояться жить. Ошибка – это просто незапланированный эксперимент. И, знаете, выяснилось, что для разговора на такую серьёзную тему комикс – это идеальный, самый честный формат. Картинки моментально считываются детьми, снимают зажим, а текст внутри бьёт точно в сердце, минуя школьные защиты. Ребёнок смеётся над нарисованным котом или перепуганным Колумбом и вдруг понимает, что имеет право на ошибку сам.

– Вы уже несколько лет живёте вдали от Смоленска. Какие чувства вы испытали, когда снова оказались здесь, в эпицентре сегодняшних больших событий? Ведь это не просто командировка – это возвращение домой...

– Это был настоящий коктейль эмоций. Во-первых, конечно, невероятная, почти детская радость и благодарность. Спасибо огромное за приглашение. А во-вторых… Честно говоря, это был страх. Самый настоящий, животный трепет. Понимаете, парадокс: в любом другом городе России я чувствую себя абсолютно свободно. Я приезжаю как гость, рассказываю свои истории людям, которые видят меня впервые, и никаких проблем нет. А тут… Тут тебя знают многие. Ты выходишь, и кажется, что гости ждут от тебя какого-то особого отчёта о прожитой жизни. Но, знаете, стоило мне только начать говорить, как этот лёд моментально растаял. На самом деле это была невероятно тёплая встреча, правда. Меня встретили не как автора книг, а по-родственному, по-смоленски, приняли со всей душой.