Когда в Древнем Риме богатый горожанин отправлялся в последний путь, на его похоронах непременно звучали душераздирающие вопли. Только рыдали эти женщины не от боли утраты — за каждым стенанием стоял звон монет. Профессиональные плакальщицы, рвущие на себе волосы и расцарапывавшие лица в такт флейтам, считались обязательным атрибутом престижных похорон. Прошли тысячелетия, а человечество по-прежнему готово платить за чужие слезы. Только теперь вместо траурных процессий — экраны смартфонов, а вместо ритуальных песен — сторис с солеными дорожками на щеках.

От храмовых жриц до римского гламура

Упоминания о наемных скорбящих можно найти в Ветхом и Новом Завете. Пророк Иеремия призывал «плачевниц» оплакивать народ. Однако подлинный расцвет профессии случился в Древнем Египте и Риме. В долине Нила на церемонии обязательно присутствовали две женщины-жрицы, изображавшие богинь Исиду и Нефтиду — они не могли иметь детей, их стригли наголо, а на плечи наносили церемониальные татуировки с именами божеств.

Фрагмент картины «Вид императорского Рима». Художник Оресте Бетти. Фото: Public Domain

Древний Рим задал моду на массовость: чем больше плакальщиц, тем выше статус покойного. Нанимали женщин исключительно со стороны — родственникам скорбеть не доверяли. Задача профессиональных рыдальщиц заключалась в демонстрации жесточайшего горя: они должны были громко стенать, выдирать волосы, расцарапывать лица и рвать одежды. Настолько, что римские власти даже издали официальный запрет на подобные эксцессы — он вошел в Законы Двенадцати таблиц.

В Древней Греции плакальщиц называли praeficae — они не только рыдали, но и руководили похоронной процессией. Платон упоминает о карийских гимнах, исполнявшихся их хорами. А в Библии сохранился уникальный пример «теневой» работы плакальщицы: «Притворись скорбящей, оденься в траурную одежду и не мажься маслом».

Россия — от воплениц до полного забвения

На Руси плакальщиц называли вопленицами или плакухами. Это было исключительно женское занятие — считалось, что мужчинам непристойно публично демонстрировать слезы. Приглашали их не только на похороны, но и на свадьбы, проводы в рекруты, а также на ежегодные поминальные пиры. На свадьбах невесту оплакивали как покойницу — обряд символизировал смерть девочки и рождение женщины. В Заонежье плакальщицы даже собирали пот невесты в кружку, чтобы на второй день подлить жениху — так называемый «приворот».

Ирина Андреевна Федосова. Фото: Public Domain

Самая знаменитая русская вопленица — Ирина Андреевна Федосова. Крестьянка из Заонежья обладала феноменальной памятью: тысячи погребальных, свадебных и рекрутских причитаний, былин и духовных стихов. Ее записи вошли в знаменитый сборник Евгения Барсова «Причитанья Северного края». Федосова выступала перед исследователями фольклора в Петербурге, но ни о каком профессиональном заработке на похоронах речи уже не шло.

Церковь всегда боролась с этим языческим обычаем. Иоанн Златоуст называл плакальщиц идолослужительницами и грозил отлучать от церкви тех, кто их нанимает. На Руси запреты шли от Стоглава до петровских указов. После революции профессия практически исчезла. Сегодня в России найти плакальщицу почти невозможно, исключение — похороны малых народов с сохранением традиций. Но на специализированных сайтах можно найти частные предложения.

Памятная доска в Петрозаводске. Фото: Public Domain XX век — Арлингтонские леди и бразильские дивы

В 1948 году в США возникло уникальное явление — «Арлингтонские леди». Жена начальника штаба ВВС Глэдис Ванденберг создала общество жен военнослужащих и отставных женщин-военных. Их миссия — провожать в последний путь героев, у которых нет родных. В отличие от традиционных плакальщиц леди не получают денег, не рыдают и не причитают. Они держатся с достоинством, молча отдавая честь. Каждая участница посвящает этому один день в месяц.

На другом конце мира — в Бразилии — профессия обрела совсем иное звучание. Потомственная плакальщица Ита Роша присутствовала на похоронах модельера Клодовиля Эрнандеса в 2009 году и считается живой легендой. В Испании на Семана Санта женские хоры исполняют песни-оплакивания — не столько работа, сколько музыкальное сопровождение религиозных процессий.

«Арлингтонскую леди» провожают на похороны, США, 2008 г. Фото: Public Domain Китай, Гана, Индия — театр одного актера

В современном Китае плакальщицы — профессиональные артистки. Они не просто плачут, а поют траурные песни и танцуют, кульминацией представления становится падение на колени перед гробом с мольбой вернуться. В Гане действуют похожие традиции: на похоронах можно встретить танцующих носильщиков и поп-концерты, а плакальщицы — чаще всего вдовы, уже оплакавшие мужей. Цены на их услуги напрямую зависят от роскоши церемонии.

В Индии аграрных районах женщины из низших каст нанимаются в богатые семьи. Здесь плакальщицы помогают тем, кому по статусу нельзя проявлять чувства. На Филиппинах нанятые скорбящие смешивают трагическое с комедийным — их представления дают членам семьи катарсис. В Японии традиция существует более тысячи лет. Еще в эпоху Хэйан плач был формально утвержден в буддийских и синтоистских панихидах. Сегодня это целая индустрия: плакальщики действуют как «гиды эмоций», их громкий плач дает сигнал к началу всеобщего рыдания. Исследования Университета Киото показали, что их работа сокращает количество обращений родственников за медицинской помощью.

Возвращение в Европу — 5000 рублей в час

В 2025 году о профессии заговорили в Великобритании. Жительница Англии зарабатывает 45 фунтов в час (около 5000 рублей), изображая друга или члена семьи покойного. Для убедительности она изучает биографию усопшего, а иногда использует фальшивые документы. Ее коллега Оуэн Вон предупреждает: важно не переигрывать, чтобы не вызвать подозрений. Похоронные агентства уже активно предлагают такие услуги — практика, популярная в Китае, постепенно приходит на Запад.

Блогеры и новое звучание

В цифровую эпоху профессия переродилась в неожиданном формате. Контент «со слезами на глазах» получает на 30% больше лайков. Американская певица Ноа Сайрус выставила на продажу пузырек со своими слезами после расставания за 12 тысяч долларов — по тысяче за каплю. И купили.

Ноа Сайрус. Фото: www.globallookpress.com/ IMAGO/Yuri Murakami

В Японии работает гуру рыданий Ёсида Хидэфуми. Через его семинары прошли 60 тысяч человек от домохозяек до бизнесменов. Он водит учеников по местам драматических событий и использует проверенные «слезовыжималки» — фильмы «Хатико» и «Титаник». Ёсида уверен: плач — это здоровье. «Когда текут слезы, в нервной системе угнетается работа симпатического отдела, начинает больше работать парасимпатический, повышается иммунитет. Плачьте хотя бы три минуты в месяц», — советует он.

В Таджикистане в 2017 году запретили заказывать плакальщиц, вырывать волосы и использовать микрофоны на траурных церемониях. Но остановить слезный бизнес, похоже, невозможно.

История плакальщиц — это история о том, как человечество училось оплакивать потерю. От римского театра до японских семинаров, от китайских танцев до британских стартапов. В каждой культуре — свой ответ на вопрос, как пережить утрату. И как ни парадоксально, через тысячи лет мы все еще готовы платить за то, что не можем дать себе сами: разрешение на слезы, публичное горе и прощание без одиночества. Возможно, XXI век не придумал ничего нового. Просто слезы стали еще и выгодным товаром.