Сарафан, косоворотка, телогрейка, боярская шапка — ещё недавно эти слова чаще встречались в музейных описаниях и книгах по истории. Сегодня народный костюм перестал быть лишь частью прошлого. Его изучают учёные, переосмысливают дизайнеры, используют участники фольклорных коллективов и национальных объединений. У каждого свой способ сохранить традиции. И пока старинная одежда остаётся частью современного мира, они продолжают жить вместе с людьми. Подробнее — в материале spb.aif.ru.

В музейной витрине народная одежда выглядит завершённым образом, каждая деталь которого занимает своё место. Однако костюм никогда не существовал вне времени — он менялся вместе с образом жизни, достатком семьи, доступными материалами и модой. Эту историю сегодня сохраняют сотрудники Российского этнографического музея в Петербурге, в фондах которого собраны десятки тысяч связанных с традиционной культурой народов России экспонатов. Среди них — праздничная и повседневная одежда, головные уборы, украшения, ткани, предметы быта. И каждый помогает понять, как жили люди, чем отличались соседние регионы, какие традиции передавались из поколения в поколение.

По одежде, например, можно было определить гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Крой, цвет ткани, украшения, способ повязать платок или надеть головной убор говорили о возрасте человека, семейном положении, достатке семьи, а иногда и о месте, откуда он приехал.

Как отмечает руководитель научного направления Российского этнографического музея Ольга Старостина, многие приходят сюда, чтобы увидеть костюм, знакомый по семейным воспоминаниям или школьным иллюстрациям. Однако уже в экспозиции становится ясно, насколько разнообразна традиционная одежда. Даже соседние губернии, а порой и отдельные уезды, имели собственные особенности кроя, орнамента, головных уборов и способов украшения одежды. Такое разнообразие чаще всего вызывает у посетителей удивление и желание узнать больше.

«Задача музея потянуть за ниточку и связать большое, красивое, цветное одеяло. Нанизывая на небольшой интерес, иногда к одному костюму одного народа или одной области, мы знакомим наших посетителей с гораздо более широким спектром знаний. Они обогащаются и понимают, что наша страна очень разнообразная», — говорит Старостина.

По её словам, через подобные открытия люди нередко начинают по-новому смотреть и на историю собственной семьи, и на культурное многообразие страны. «Мы видим — мы все разные, но мы все вместе», — улыбается специалист.

Таким вопросам музей посвящает и отдельные выставочные проекты. Один из них — выставка «По возрасту»: коды традиции в костюме«, которая на примере XIX–XX веков показывает, как одежда сопровождала человека на разных этапах жизни. А для исследователей костюм остаётся важным историческим источником, позволяющим изучать культуру народа через детали повседневной жизни.

При этом работа музея не ограничивается хранением коллекций. В последние годы всё больше внимания уделяется тому, в каком виде народные костюмы существуют сегодня.

Чтобы народный костюм перестал быть частью музейной экспозиции, недостаточно просто повторить старый крой. Наши современники живут в другом ритме, выбирают другую одежду и предъявляют к ней совсем другие требования. Поэтому дизайнеры, которые работают с традиционными образами, редко стремятся воссоздать исторический наряд буквально. Гораздо чаще они ищут детали, по которым его можно узнать спустя столетия.

Для основателя одного из известных петербургских брендов одежды Екатерины Моисеевой таким ключом стал платок — один из самых узнаваемых элементов русского традиционного наряда. Его история начинается в XIX веке, когда в подмосковном Павловском Посаде наладили производство шерстяных набивных платков и шалей. Яркие цветочные композиции, насыщенные краски и характерный орнамент быстро сделали их популярными далеко за пределами Московской губернии. Со временем такие платки стали частью праздничного женского костюма во многих регионах России и сохранили этот статус до наших дней.

«Идея работы с павловопосадскими платками возникла, когда я увидела великолепную коллекцию Вячеслава Зайцева 1985 года из платков и когда изучала историю костюма, наткнулась на идеи Веры Мухиной и Надежды Ламановой 1925 года», — объяснила дизайнер.

Работая над коллекциями, мастер обращается к знакомым элементам традиционного русского наряда. Это сарафан, косоворотка, телогрейка, жилетка, кокошник, шубейка, боярская шапка. Однако в готовых вещах они почти никогда не повторяют исторический оригинал — силуэты перерабатываются с учётом современных представлений о моде и практичности. А в центре внимания остаётся совсем другое. «Главный акцент в одежде — это узор платка, благодаря ему любой современный крой будет отсылать нас к народному костюму», — уверена Екатерина Моисеева.

Узнаваемый цветочный орнамент и сегодня остаётся главной особенностью павловопосадского платка. Даже если из него сшиты современное пальто или жилет, связь с историей и традицией видна сразу. Народный орнамент перестаёт быть музейной иллюстрацией и становится частью современной одежды.

Интересно, что покупатели приходят за такими вещами вовсе не из-за моды на этнику. По словам дизайнера, это женщины разных возрастов, которым хочется носить необычную одежду и получать комплименты. Или представители сильного пола, выбирающие запоминающийся подарок на семейный праздник. «Очень часто обращаются мужчины, чтобы подобрать что-то оригинальное и выполненное с душой. Они дарят подарки любимым и часто присылают видео реакции на подарок».

Есть и ещё одна категория покупателей, которая особенно показательна, — те, кто живёт за пределами России. «Мы хотим изделие, чтобы был виден русский стиль», — говорят они.

Но современный народный костюм живёт не только в дизайнерских коллекциях. Его по-прежнему можно увидеть там, где люди собираются, чтобы рассказать о своей культуре, — на фольклорных праздниках, фестивалях, концертах национальных объединений.

Например, ежегодно в Петербурге проходит Всероссийский фестиваль «Напевы северного ветра». Сюда приезжают творческие коллективы из Карелии, Удмуртии, Красноярского края, Ленинградской, Мурманской и Псковской областей, Ненецкого, Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов. Участники в ярких нарядах выходят на сцену, исполняют народные песни и танцы, представляют традиции своих регионов. И каждый раз их одежда становится частью живой культуры, а не музейной декорацией. Иными словами, если национальные костюмы остаются лишь в пределах экспозиций, они постепенно превращаются в исторические предметы. А когда их продолжают шить, носить, изучать и передавать следующим поколениям, традиция не обрывается. Она просто находит новую форму.

В итоге в наши дни национальная одежда больше не несёт одну-единственную функцию, как в древности. Сейчас она может быть одновременно и музейным экспонатом, и предметом исследования, и источником вдохновения для дизайнеров, и частью современной культурной жизни.

И пока старинная одежда продолжает выходить за пределы музейных витрин, сами традиции остаются живыми.