В прошлой части «5 фантастических фильмов для тех, кто не любит жанр. Часть 1. Классика, которая цепляет сразу» были фильмы, которые знакомы многим и которые достаточно легко заходят широкой аудитории. Теперь же мы сделаем шаг в другую сторону. Здесь фантастика — это не фон для приключений, а инструмент, чтобы говорить о сложном. О потере, о любви, о страхе. Обо всем том, что делает нас людьми.

Это подборка фильмов, где жанр «фантастика» нужен не для зрелищности, а для того, чтобы показать то, что словами передать почти невозможно. И если вы обычно избегаете фантастику, потому что она кажется слишком далёкой от реальности, то данные картины способны удивить. В них самое главное — как раз человеческое.

Фонтан (2006), реж. Даррен Аронофски

«Фонтан» устроен хитро. В нём одновременно существуют три сюжетные линии, связанные общей темой — поиском бессмертия и попыткой справиться с потерей. Для одного героя это путешествие сквозь космос, для другого — путь конкистадора, для третьего — поиск лекарства. Аронофски снимал фильм почти как поэму: здесь мало диалогов, зато много образов, которые действуют на уровне ощущений.

Особенно интересно, что «космические» кадры режиссёр почти не делал с помощью CGI: вместо этого он снимал микроскопические химические реакции, капли краски и другие физические процессы, а затем увеличивал их, добиваясь гипнотического эффекта. В результате космос в «Фонтане» выглядит не как компьютерная графика, а как живая материя. И это усиливает ощущение, что речь идёт не о звёздах, а о чём-то глубоко личном.

Я — начало (2014), реж. Майк Кэхилл

Этот фильм достаточно редко вспоминают в подборках, хотя он очень точно попадает в тему «фантастика для тех, кто её не любит». В центре истории здесь — учёный, который изучает эволюцию глаза и сталкивается с необъяснимым совпадением: глаза умерших людей совпадают с глазами живых. Постепенно это совпадение превращается в загадку, которая ставит под сомнение всё, во что герой верил.

«Я — начало» балансирует между наукой и верой, между рациональным объяснением и чем-то, что не поддаётся никакой логике. При этом съёмки проходили в настоящих лабораториях, а научные консультанты помогали сохранить достоверность там, где это было возможно. Благодаря этому фильм не выглядит как фантазия на пустом месте. Он даёт ощущение реального поиска, где каждое открытие может перевернуть картину мира.

Искусственный разум (2001), реж. Стивен Спилберг

Робот-мальчик Дэвид запрограммирован на любовь, но мир оказывается не готов к его чувствам. «Искусственный разум» — это грустная, очень человечная история, где вопрос «что значит быть живым» звучит громче любых взрывов. Спилберг здесь не столько фантаст, сколько рассказчик, который показывает, как больно бывает, когда тебя не принимают таким, какой ты есть.

Любопытно, что фильм изначально хотел снимать Стэнли Кубрик, и Спилберг сохранил многие его идеи, включая акцент на эмоциональной уязвимости героя. В результате получилась картина, которая говорит о принятии, одиночестве и желании быть любимым — и делает это так, что жанр почти не замечаешь.

Двухсотлетний человек (1999), реж. Крис Коламбус

Ещё одна история про робота, который хочет стать человеком. Робин Уильямс играет Эндрю так, что зритель забывает, что перед ним машина, и сопереживает ему как живому существу. Фильм построен как долгая хроника: мы видим, как герой меняется, взрослеет, учится понимать мир и самого себя. Чтобы показать это «взросление», создатели не полагались только на грим: они меняли мимику, походку, интонации, подчёркивая, как меняется восприятие мира героем. В итоге это не просто какая-то очередная фантастика про роботов, а полноценная история о взрослении, о поиске себя и о том, что же вообще значит быть человеком.

Степфордские жёны (1975), реж. Брайан Форбс

На первый взгляд, это фантастический триллер про маленький городок, где женщины становятся подозрительно идеальными. Но на деле «Степфордские жёны» — это социальная сатира о давлении общества, о потере индивидуальности и о том, какими страшными могут быть попытки подогнать человека под «идеал».

Фильм снят в нарочито спокойной, почти бытовой манере, и именно это делает его пугающим. Здесь нет криков и погонь, однако есть ощущение, что что-то точно не так. Термин «степфордская жена» даже вошёл в обиход как обозначение «идеальной, но безжизненной» роли, и в этом смысле картина оказалась на удивление точной.

Вместо заключения

Во второй части мы посмотрели, как фантастика помогает говорить о самом личном и болезненном. В следующей части мы перейдём к масштабным проектам, где размах и зрелищность не только не мешают, а, наоборот, подчёркивают человеческие истории. Это будет подборка тех самых лент, которые показывают, на что вообще способен кинематограф и почему фантастика остаётся одним из самых зрелищных жанров.