• Происхождение Елены Ольгердовны
• Брак с Владимиром Храбрым
• Семья и дети
• Жена героя Куликовской битвы
• "Матерая вдова": управление уделами
• Кончина и память

15 августа (по новому стилю) 1437 года в Москве скончалась княгиня Серпуховская и Боровская Елена Ольгердовна — супруга героя Куликовской битвы Владимира Андреевича Храброго, известного также под именем Владимир Донской. Княгиня не только была верной спутницей жизни одного из главных полководцев Дмитрия Донского, но и после его смерти стала фактической главой Серпуховской ветви московского княжеского дома, самостоятельно управляя обширными владениями. В историю она вошла как одна из первых женщин Московской Руси, получивших право на самостоятельное распоряжение землями и судебную власть над подданными.

Елена Ольгердовна родилась в семье великого князя Литовского Ольгерда Гедиминовича и его второй супруги Иулиании (Ульяны) Александровны Тверской. Точная дата ее рождения не установлена — предположительно, это 1357 год. Как отмечает в своей книге "За правым плечом. Женщины московского великокняжеского дома эпохи Куликовской битвы" Ольга Попова, Елена стала двенадцатым ребенком великого князя. По отцу она приходилась внучкой основателю династии Гедиминовичей — великому князю Литовскому Гедимину, по матери — внучкой тверского князя Александра Михайловича, казненного в Орде.

Во второй половине XIV века Московское княжество соперничало за владение землями со стремительно набиравшей мощь Литвой.

В 1371 году, после неудачной осады Москвы (эта осада была второй по счету; всего Ольгерд трижды ходил на Москву, но так и не смог взять белокаменный Кремль, построенный Дмитрием Донским – прим. ред.), великий князь литовский Ольгерд заключил перемирие с Дмитрием Ивановичем. Залогом "вечного мира" должен был стать брак Владимира Андреевича и дочери Ольгерда Елены. Как пишет в своей книге "Настало время обнажить меч. Князь Владимир Храбрый Донской и эпоха Куликовской битвы" Олег Вронский, предлагая руку своей дочери Владимиру, Ольгерд "мог надеяться разрушить союз братьев, добиться изоляции великого князя Дмитрия".

Летом 1371 года пятнадцатилетнюю литвинку привезли в Москву. Со слезами и радостью девушку встретила тетка Мария Александровна (дочь великого князя Тверского и Владимирского Александра Михайловича – прим. ред.), вдова покойного великого князя Симеона, дяди Дмитрия Донского. Потерявшая в страшную чумную пандемию 1350-х годов всех своих детей, она заменила Елене оставшуюся в далеком Вильно мать, знакомя ее с московскими обычаями и правилами, с основами православной веры, с особенностями теремной княжеской жизни.

Вскоре состоялось обручение, а зимой 1372 года в Москве молодые были повенчаны. В летописи говорится: "Владимир Андреевич… оженился у князя у Ольгерда и поя дщерь его, нареченную в святом крещении Елену".

Как отметила в своей книге "За правым плечом. Женщины московского великокняжеского дома эпохи Куликовской битвы" Ольга Попова, выгода этого брачного союза была обоюдной и для Москвы, и для Литвы. Однако заключенный по чисто политическим мотивам, он стал "одним из самых счастливых и крепких княжеских браков русского средневековья".

Молодые поселились в московском тереме князя Владимира, но со временем оба стали задумываться об обустройстве своей вотчины. Владимир Андреевич владел обширными территориями — Галичем, Дмитровом, Перемышлем, — однако столицей избрал новое место. В 1374 году у впадения речки Серпейки в Нару, на месте старинного села Серпоховского, он заложил город Серпухов. Так Владимир и Елена обрели свою вотчину.

Елена Ольгердовна прожила с Владимиром Андреевичем тридцать восемь лет. За эти годы супруги "пережили не только тяжесть военных годин и горечь "братского розмирья" с Дмитрием Ивановичем, но и мучительные годы бездетности — почти десять лет! — которые завершились в итоге рождением одиннадцати детей", — пишет экскурсовод музейного комплекса "Куликово поле" в Моховом Ольга Попова в книге "За правым плечом. Женщины московского великокняжеского дома эпохи Куликовской битвы".

Свято продолжая начатое родителями, Владимир Андреевич поддерживал самую тесную связь с Троицким монастырем и его прославленным игуменом Сергием Радонежским, являясь щедрым жертвователем и земным покровителем обители. Несомненно, и его жена всячески способствовала укреплению этих отношений. Очень огорчало супругов отсутствие детей, тем более что перед глазами был пример княжеской четы Дмитрия Ивановича и Евдокии, которые за короткий срок уже неоднократно становились родителями. В молитвах и беседах с игуменом Сергием Елена и Владимир искали утешения, черпали надежду — и были щедро вознаграждены.

За 38 лет супружества на свет появилось 7 сыновей и 4 дочери.

"Но не минуло Елену и Владимира родительское горе — двоих мальчиков они потеряли еще в младенчестве. Зато остальные выросли достойными продолжателями дела своего выдающегося отца", — пишет Попова.

В повседневной жизни Елены Ольгердовны было многое от типичной судьбы замужней женщины‑княгини — те же заботы о доме и семье, молитвы, благотворительность. Частыми были разлуки с мужем, когда тот отправлялся в военные походы.

Когда в первые дни августа настало время войску выйти из Москвы в поход, две супружеские четы — великий князь Дмитрий Иванович и великая княгиня Евдокия Дмитриевна, князь Владимир Андреевич и княгиня Елена — были вместе. "Княгиня же великая Евдокия, и Владимира княгиня Мария… стояли, провожая, от слез и кликов сердечных не могли и слова сказать, совершая прощальное целование" (автор "Сказания о Мамаевом побоище" ошибочно называет ее Марией — прим. ред.).

Елена тревожно ждала вестей с Дона. Беспокойство о муже усугублялось еще и тем, что княгиня была "в тягости" — их долгожданный первенец, княжич Иван Владимирович, родился только весной 1381 года.

Страдали и родственные чувства Елены: два ее старших брата, Андрей и Дмитрий Ольгердовичи, выступили в поход вместе с Дмитрием Ивановичем и ее супругом Владимиром Андреевичем (на Куликовом поле Андрей командовал Полком правой руки, а Дмитрий — Резервным полком — прим. ред.), а вот младший брат, великий литовский князь Ягайло, был на стороне Мамая (впоследствии Ягайло станет королем Польши и основателем династии Ягеллонов — прим. ред.). Как и все русские женщины, провожая мужей на смертельную битву, Елена жарко и неустанно молилась о победе русского войска в тягостные, страшные дни ожидания.

И вот пришла долгожданная весть — победа! Первого октября, в праздник Покрова, русское войско, во главе которого ехали братья‑победители Дмитрий Иванович и Владимир Андреевич, торжественно вступило в ликующую Москву.

Новое страшное испытание Елене пришлось пережить спустя два года. Во время Тохтамышева нашествия ей пришлось бежать из Москвы в Торжок и снова тревожно ожидать вестей — в то время как Дмитрий Иванович отправился собирать войско на север, в Кострому, а Владимир Андреевич поджидал врага у Волока Ламского. После безуспешной осады Москва была взята Тохтамышем обманным путем и страшно разорена; дотла сожжен был и Серпухов, родовое гнездо Владимира Андреевича и Елены Ольгердовны. Враг двинулся на север, уничтожив Звенигород, Юрьев, Можайск. У Волока Ламского ордынское войско было атаковано отрядом князя Серпуховского и наголову разбито. Тохтамыш вынужденно покинул московские пределы, оставив после себя пепелище.

Владимиру Андреевичу пришлось возрождать из праха и Серпуховскую вотчину, и уничтоженный врагом московский дворец. И он, и его супруга были истинными ценителями прекрасного — покровительствуя приглашенному в Москву великому живописцу Феофану Греку (знаменитый иконописец, расписывавший соборы Московского Кремля — прим. ред.), они заказали у него роспись своих каменных палат. Книжник Епифаний Премудрый писал: "у князя Владимира Андреевича он изобразил на каменной стене также самую Москву; терем у князя расписан невиданною и необыкновенною росписью…".

Елена Ольгердовна овдовела в 1410 году — Владимир Андреевич скончался в возрасте 57 лет. Она стала "матерой вдовой" — так на Руси называли женщин, становившихся главами рода при малолетних детях.

По завещанию Владимира Андреевича княгиня получила значительные земельные владения — город Лужу (Малоярославец, ныне Калужская область) со всеми слободами и волостями, а также московские села Коломенское, Нагатинское, Косино, Домодедово, Медкино и другие. В завещании особо оговаривалось право Елены на сбор налогов и судебные решения в ее владениях, причем Владимир прямо и жестко подчеркивает запрет сыновьям вмешиваться в дела материнских владений.

Итак, Елена стала одной из первых женщин Московского княжества, которая самостоятельно правила своими владениями. Более того, она играла немаловажную роль и в управлении Москвой, где имела значительную долю доходов с трети Москвы, закрепленной за серпуховской ветвью.

По сути, Елена после смерти мужа стала главой Серпуховской ветви Московского дома (эта ветвь вела свое происхождение от младшего сына Ивана Калиты — Андрея, отца Владимира Храброго – прим. ред.).

"Оставляя жене столь серьезные права и обширные владения, Владимир понимал, что она обладает характером и способностями, необходимыми для непривычной женщине того времени роли. Само происхождение Елены говорило об этом — холодная литовская рассудительность сочеталась в ней с горячей тверской кровью и фамильным обостренным чувством справедливости", – пишет Попова.

Мать семи сыновей, княгиня Елена была искренне заинтересована в добрых отношениях между ними, поэтому выступала в качестве мудрого третейского судьи в неизбежно возникающих между ними имущественных спорах.

Как предполагает Ольга Попова, именно она могла стать прототипом сказочной Елены Премудрой.

В 1426 году на Руси вспыхнула страшная эпидемия черной оспы — "мор велик бысть во всех градех русских, мерли прышом". Эта болезнь, пощадив уже пожилую княгиню, унесла жизни четырех ее сыновей. Вскоре убитая горем Елена Ольгердовна удалилась в Рождественский монастырь, основанный ее свекровью — княгиней Марией Ивановной, приняв иночество с именем Евпраксии.

Еще в мирской жизни княгиня Елена щедро жертвовала в монастырь деньги, церковные облачения и драгоценную утварь. В этом монастыре она и нашла свой последний приют, упокоившись "в иноках и схиме" 15 августа 1437 года, прожив невероятно долгую для средневековья жизнь — восемьдесят лет.

Незадолго до смерти она составила духовную грамоту — единственное сохранившееся до наших дней женское завещание своего времени. В нем она справедливо разделила имущество между внуками, позаботилась и об осиротевших незамужних внучках, раздала долги. А московские села Косино и Медкино, завещанные мужем, были отписаны Рождественскому монастырю, в котором завершилась земная жизнь Елены Премудрой.

На большом пруду музейного комплекса "Куликово поле" посетители могут увидеть две лодки, изготовленные по средневековым технологиям и названные именами жен героев Куликовской битвы Дмитрия Донского и Владимира Серпуховского — "Евдокия" и "Елена".