Летом 1942 года немецкие войска на территории СССР рвались к нефтяным месторождениям Кавказа, где добывалось около 90% советской нефти. Захват этих месторождений мог поставить Советский Союз на грань капитуляции. Сражения гремели на огромном пространстве — от Туапсе до Владикавказа. Поисковики до сих пор находят в горах и предгорьях свидетельства тех боев и среди них — стреляные гильзы от немецкой винтовки системы Маузера, но с маркировкой арабской вязью на донце. Как они оказались на Кавказе и зачем СССР 85 лет назад ввел войска в Иран — в материале “Ъ”.

Текст: Артем Драбкин

К началу Великой Отечественной войны Иран формально сохранял нейтралитет. Шах Реза Пехлеви, правивший тогда страной, так объяснял свою позицию: «Иран не настолько силен, чтобы участвовать в войне, но и не до такой степени слаб, чтобы позволить растоптать свои права». Тем не менее экономически и политически Иран ориентировался прежде всего на нацистскую Германию и ее союзников, считая Великобританию и СССР своими основными геополитическими противниками. За несколько лет до войны иностранные, преимущественно немецкие, компании участвовали в сооружении Трансиранской железной дороги, связавшей побережье Персидского залива с Тегераном. В стране были построены завод по производству чешского варианта немецкой винтовки Маузера 98k, пулеметов, а также патронный завод, способный выпускать до 20 тыс. патронов в сутки. В Иране проживала относительно крупная и хорошо организованная немецкая диаспора — более 2 тыс. человек.

Операция «Согласие»

Начавшаяся в 1939 году война в Европе и связанное с ней фактическое закрытие Средиземного моря для нормальной торговли подтолкнули Иран к заключению с СССР договора о торговле и мореплавании. Он был подписан 10 марта 1940 года и предусматривал свободный транзит товаров через территорию обеих стран. Первоначально в договоре был больше заинтересован Тегеран, рассчитывавший перевозить через советские земли свои товары к главному экономическому партнеру — Германии. Однако Советский Союз добился включения в соглашение пункта о транзите грузов и в обратном направлении. Никто тогда не мог предположить, что произойдет буквально через год и насколько этот маршрут окажется важным для поставок военных грузов по программе ленд-лиза.

Вечером 22 июня 1941 года премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, еще недавно планировавший бомбардировки Баку, объявил, что его страна поддержит СССР в войне против Германии, а уже меньше чем через неделю, 28 июня 1941 года, народный комиссар внешней торговли Анастас Микоян на встрече с британским послом Стаффордом Криппсом обсуждал возможность поставок военных грузов по Трансиранской железной дороге. В середине июля началась практическая проработка маршрута, первый эшелон отправился уже 14 августа.

Однако союзников не устраивала прогерманская ориентация руководителей Ирана, а также нахождение на территории страны немецкой диаспоры, в которой разумно подозревали наличие шпионской сети.

С конца июля 1941 года правительства СССР и Великобритании несколько раз обращались к шаху Ирана с требованием выслать четыре пятых всех находившихся в стране германских подданных. Шах был вынужден согласиться, но со значительными оговорками. Американский дипломат в августе 1941 года докладывал, что иранские премьер-министр и министр иностранных дел готовы постепенно выслать немцев, но «глубоко возмущены» ультимативным тоном требований и не желают, чтобы ими помыкали.

Советский Союз, переживавший поражение в Приграничном сражении летом 1941 года, считал, что на первом этапе было бы достаточно согласия иранского правительства на транзит военных грузов и твердых гарантий защиты коммуникаций. Великобритания же видела в 200-тысячной иранской армии потенциальную угрозу тылу своей группировки на Ближнем Востоке и настаивала на вводе в страну британских и советских войск.

• В ночь на 25 августа в резиденции иранского посла в Москве Мохаммеда Саеда раздался телефонный звонок. Его срочно вызывали в Кремль.
• В половине четвертого утра посол вошел в кабинет народного комиссара иностранных дел Вячеслава Молотова. Тот вручил послу ноту и устно пояснил: поскольку Иран не выполнил требования о высылке германских подданных, Советский Союз принял решение ввести на его территорию войска.
• Москва ссылалась в своем решении на советско-персидский договор 1921 года. Согласно положениям этого документа, советское правительство имело право ввести войска в Персию, как до марта 1935 года именовался Иран, если «со стороны третьих стран будут иметь место попытки путем вооруженного вмешательства осуществлять на территории Персии захватную политику или превращать территорию Персии в базу для военных выступлений против России».

Посол пытался возражать. Он просил отсрочить ввод войск и даже обещал без консультаций с Тегераном решить вопрос о высылке немцев. Но было уже поздно. Утром 25 августа 1941 года советские и британские войска вступили на территорию Ирана. Началась совместная советско-британская операция под кодовым названием «Согласие».

Иранская армия не смогла оказать организованного сопротивления. Уже через два дня военно-политическое руководство страны приказало войскам вернуться в казармы в связи с достигнутой договоренностью о прекращении боевых действий. Потери оказались сравнительно невелики: 64 человека убитыми и ранеными у британцев и около 50 погибшими и до тысячи раненых у СССР. Иранская сторона потеряла около тысячи человек.

Кто помешал немцам вовремя начать реализацию плана «Барбаросса»

При этом союзники заняли ключевые районы Ирана. Под контроль СССР и Великобритании перешли важнейшие шоссейные и железные дороги. Шах отрекся от престола в пользу своего сына Мохаммеда Резы Пехлеви. Новое правительство приняло решение задержать германских подданных и передать их представителям союзных военных администраций. А уже через несколько месяцев, в январе 1942 года, был подписан трехсторонний договор о союзе. СССР и Великобритания обязались уважать территориальную целостность, суверенитет и политическую независимость Ирана, а также защищать его «всеми имеющимися в их распоряжении средствами» от агрессии со стороны Германии или любой другой державы. Договор разрешал союзникам содержать войска на иранской территории, но обязывал вывести их не позднее чем через шесть месяцев после окончания войны. Он позволял придать уже совершившемуся вторжению правовую форму союзнического присутствия и обеспечивал надежный путь транзита. В то же время Тегерану удалось сохранить суверенитет и территориальную целостность, получить экономическую помощь и добиться обязательства о будущем выводе иностранных войск.

Экономическое сотрудничество

Зимой 1941/42 годов Советский Союз испытывал огромные трудности в снабжении вновь формируемых частей вооружением. Многие склады были потеряны. Одни эвакуированные заводы еще только разворачивались на новом месте, а на других, до недавнего времени занимавшихся выпуском далекой от оружия продукции, не получалось быстро войти в производственный ритм. К тому же многих рабочих мобилизовали в Красную армию, а вставших к станкам женщин и подростков еще требовалось обучить.

В этой ситуации Государственный комитет обороны принял решение закупить в Иране 100 тыс. винтовок системы Маузера, 800 ручных пулеметов, 400 станковых пулеметов «Максим» и 8 млн патронов. Расчет производился в американских долларах: по 23 за винтовку, по 372 — за ручной и по 800 — за станковый пулемет, по 25 — за тысячу патронов.

Полученное оружие направлялось прежде всего в Северо-Кавказский военный округ, где формировались новые части, которые уже через несколько месяцев встанут на пути немецких дивизий, рвущихся к нефтепромыслам Майкопа, Грозного, Баку. Нашим воинам предстояло бить врага его же оружием.

Позже, 23 января 1943 года, Советский Союз заключил с иранским правительством соглашение о производстве и поставке еще 60 тыс. винтовок системы Маузера, 42 млн патронов к ним и 30 тыс. пистолетов-пулеметов Шпагина (ППШ). Советская сторона передавала техническую документацию, направляла специалистов и должна была обеспечить предприятия необходимыми материалами. Предполагалось, что весь заказ будет выполнен в течение 1943 года. Однако производство затянулось. За два года в СССР отправили около 41 тыс. винтовок Маузера по цене $28 за штуку, 8 млн патронов по $45 за тысячу и немногим более 10 тыс. ППШ по $22 за штуку.

Причины отставания были разными. Сказывались задержки с поставками материалов из СССР, несвоевременное прибытие специалистов и низкий уровень организации производства. В одном из отчетов отмечалось, что, «несмотря на принятые обязательства, администрация военных заводов не предпринимала действенных мер для выполнения договора». На предприятиях процветали воровство и взяточничество. Фиксировались и случаи прямого вредительства: в электромоторы бросали гвозди, перерезали кабели, выводили из строя автомобильные аккумуляторы.

Во время войны заметно расширились советско-иранские внешнеэкономические связи. Иран стал одним из крупнейших торговых партнеров нашей страны.

• За годы войны Советский Союз закупил в Иране товаров примерно на 250 млн руб., что по официальному курсу соответствовало 1,5 млрд риалов, или $47,2 млн.
• Советский экспорт в Иран равнялся 517 млн руб.— около 3,1 млрд риалов, или $97,5 млн.
• Общий товарооборот достиг 767 млн руб., или почти 4,6 млрд риалов.

В 1943–1944 годах в СССР из Ирана было поставлено 50 тыс. т риса, 1,2 млн банок консервов, главным образом рыбных, 21 тыс. голов крупного рогатого скота, 741 тыс. погонных метров шинельного сукна, десятки тысяч пар сапог и ботинок, рукавиц и перчаток, а также другие товары. При этом знаменитых персидских ковров за указанный период закупили всего две штуки. В обратном направлении, из СССР в Иран, пошли хлопок и хлопчатобумажные ткани общим объемом 135 тыс. т, 500 тыс. т сахара, 60 т серебра, 16 т золота, а также бумага, пушнина и другие товары.

Персидский коридор

И все же для СССР ключевое значение Иран имел прежде всего как транзитная страна на одном из главных маршрутов ленд-лиза. Программа позволяла США поставлять союзникам технику, вооружение, сырье и продовольствие с оплатой после войны только того имущества, которое сохранилось и могло использоваться в мирных целях.

Через иранские порты, железные и автомобильные дороги в Советский Союз направлялась значительная часть союзных грузов. За годы войны через Иран их прошло 5 млн т. Из них 3,7 млн т составляли различные импортные грузы, 765,8 тыс. т — почти 184 тыс. грузовиков, 634,5 тыс. т — горючее с крупнейшего на тот момент в мире нефтеперегонного завода в Абадане. В порты Персидского залива поступило более четверти всего морского завоза грузов в СССР за военное время.

Как война в Европе продолжалась после капитуляции Германии

Коридор начинался на побережье Персидского залива в портах Хорремшехре, Бендер-Шахпуре, Бушире и Тануме. До войны общий грузооборот главных портов Персидского залива составлял 93 тыс. т в год. К 1944 году их пропускная способность выросла почти в 40 раз, достигнув 300 тыс. т в месяц. Огромную работу проделали англичане, построив в Бендер-Шахпуре второй металлический пирс, расширив склады и подъездные пути. В 1943 году американцы кардинально модернизировали и углубили порт в Хорремшехре. Главный пирс удлинили, вдвое расширили и увеличили число причалов с четырех до семи. Порт мог обрабатывать свыше 20 судов типа «Либерти» в сутки. В отдельные месяцы 1944 года здесь переваливалось до 7–8 тыс. т грузов.

Далее товары шли на север страны, к Тегерану, Казвину, каспийским портам и советской границе. Ключевое значение имела Трансиранская железная дорога, которая за время работы коридора перевезла 68% грузов, остальное было доставлено автомобильным транспортом. Завершенная строительством в 1938 году, дорога не была рассчитана на такой грузопоток. Союзникам пришлось поставить дополнительные паровозы и вагоны. Если в начале 1941 года на дороге имелось 117 паровозов и 1379 товарных вагонов, то к 1945-му — 412 локомотивов и 7951 вагон. Пропускная способность южного участка, находившегося с 1943 года под контролем американцев, выросла с 92 тыс. т в месяц в 1942 году до 250 тыс. т к 1944-му. Разумеется, пришлось расширять станции, строить дополнительные маневровые пути, дороги, водонапорные башни, склады, навесы и возвести более 300 служебных и жилых зданий. Только американские вложения в инфраструктуру коридора оценивались примерно в $24 млн.

Отсутствие сквозного железнодорожного сообщения с территорией СССР вынуждало переваливать значительную часть грузов на автомобили. Далее их доставляли либо к каспийским портам для отправки морем (на этот путь приходилось 60% вывоза из Ирана), либо непосредственно к советской границе — 26%. Доля железнодорожных перевозок составила около. 13%.

С каких слов началась Вторая мировая война

Для обработки такого количества грузов Советский Союз расширил станции Бендер-Шах, Казвин, Шахи и Дуаб. Были построены дороги Астара—Пехлеви длиной 154 км и Пехлеви—Дех-Тангелитепе длиной 49 км. В 1943 году капитально отремонтировали дороги Казвин—Пехлеви и Тавриз—Джульфа. На Каспии реконструировали порты Бендер-Шах, Пехлеви и Новшахр. Провели дноуглубительные работы, построили пирсы, расширили причальные линии, установили краны и создали подъездные пути. Пропускная способность северного участка железной дороги выросла с 85 до 200–250 тыс. т в месяц, каспийских портов — с 60 до 250 тыс. т. Интенсивность движения на дорогах Казвин—Пехлеви и Казвин—Тавриз увеличилась с 200–250 до 1500 машин в сутки.

Советские капиталовложения и расходы на эксплуатацию маршрута в 1941–1945 годах составили около 3,705 млрд риалов, то есть примерно $115,8 млн по курсу того времени.

Строительство и эксплуатация новой инфраструктуры создавали десятки тысяч рабочих мест и позволяли местным жителям осваивать профессии машинистов, водителей, механиков, крановщиков, связистов и работников портов.

Коридор прекратил работу во второй половине 1945 года. 9 мая 1946-го Советский Союз, выполняя обязательства по трехстороннему договору 1942 года, вывел свои войска с территории Ирана. Так завершилась эта глава истории. Иран, помимо своей воли втянутый в войну на стороне антигитлеровской коалиции, внес реальный вклад в разгром нацистской Германии. Однако в исторической памяти иранского народа эти годы остались прежде всего временем оккупации и лишений. Ни тогда, ни сейчас отношения между Москвой и Тегераном не были простыми. Но общие геополитические угрозы вновь заставляют наши страны сближаться. В этой ситуации можно опереться на опыт прошлого, который учит нас, что даже вынужденное партнерство может стать основой для взаимовыгодного сотрудничества, а вклад союзников, каким бы противоречивым ни был их путь к альянсу, остается неотъемлемой частью общей победы.