На экраны вышли «Параллельные истории» — отдаленный ремейк знаменитого польского фильма, снятый в Париже оскароносным иранским режиссером Асгаром Фархади со статусными французскими актерами. О том, что получилось из этой мультикультурной затеи, рассказывает Андрей Плахов.

Когда проект был анонсирован, в нем особенно впечатлил перворазрядный кастинг. Тут и Венсан Кассель, и Пьер Нинэ, и сразу три звездные дивы в одном флаконе: Катрин Денев, Изабель Юппер и Виржини Эфира. Первых двух представлять не надо, а вот Эфира, хоть ей под пятьдесят, обрела статус звезды сравнительно недавно, а на последнем Каннском фестивале была отмечена наградой за роль в японском фильме «Внезапно».

В «Параллельных историях» Юппер играет хаотичную, не слишком талантливую писательницу Сильви, которая никак не может справиться ни со своим романом, ни со своим бытом. В коротком эпизоде ее партнершей становится Катрин Денев — по роли ушлая глава издательства, отвергающая рукопись Сильви. В поисках вдохновения незадачливая писательница наблюдает через подзорную трубу за жизнью в доме напротив. В силу случая в ее захламленной квартире появляется молодой бомж Адам (Адам Бесса): выясняется, что он разделяет ее страсть и к сочинительству, и к вуайеризму. А в доме напротив, в студии по озвучке фильмов разыгрывается драма ревнивых отношений двух братьев (Венсан Кассель и Пьер Нинэ) и их сотрудницы Ниты (Виржини Эфира).

Что происходит в реальности, а что в воображении писательницы и сочиненном ею романе, к концу «Параллельных историй» уже трудно различить и разделить.

В этом фильме все за всеми подглядывают, а кто-то подворовывает. Речь идет прежде всего об интеллектуальной собственности. Фархади на собственной шкуре столкнулся с этой темой: четыре года назад бывшая студентка обвинила его, дважды оскароносца, в краже сценарной идеи, которую он якобы использовал в фильме «Герой». И подала на него в суд, сильно подпортив до того блистательную карьеру режиссера. В «Параллельных историях» недаром так много культурных отсылок, они прямо-таки выпячены как «законные»: и на фильм «Подглядывающий Том» Майкла Пауэлла, и на «Скрытое» Михаэля Ханеке, и даже на «Реквием» Ахматовой (эту книгу Сильви дарит Адаму). Но главное, конечно, ключевая параллель с кинематографом Кшиштофа Кесьлевского.

Это его «Короткий фильм о любви» из киносериала «Декалог» стал прообразом картины Фархади. Только в польском шедевре нет ни писательницы, ни воображаемых историй, есть лишь подзорная труба и пронзительный сюжет о странной любви, прорывающейся сквозь одиночество.

Короткий фильм Кесьлевского длится меньше полутора часов, «Параллельные истории» — почти на час дольше.

В них находится место и для цитат из других фильмов Кесьлевского — «Двойной жизни Вероники» и «Три цвета: синий». Взять хотя бы эпизод, когда в доме писательницы заводится мышь и рожает детенышей, что становится для хозяйки моральной проблемой: это прямо пришло из «Трех цветов». Оттуда же — ироническое примеривание режиссером роли Бога — демиурга, правящего судьбами своих персонажей.

Но все заимствования тут юридически оформлены. Не так давно молодой польский актер и продюсер Мацей Мусял сумел убедить соавтора сценария «Декалога» Кшиштофа Песевича продать права на ремейки. Они будут очень вольными: действие может перенестись в Южную Корею или во Францию, в сюжет готовы войти новые реалии — как, например, теракт в парижском театре «Батаклан».

Это нормально, когда ремейк отклоняется от первоисточника. Важно, чтобы сохранилось главное, за что его полюбили и оценили зрители. В случае Кесьлевского главное — это духовная вертикаль, вырастающая из самых приземленных ситуаций и декораций. В фильме Фархади из затейливых игр ума ничего высокого, к сожалению, не вырастает, а истории персонажей тянутся вымученными параллелями по горизонтальной плоскости.

Андрей Плахов