Просмотр новости
Найдите то, что Вас интересует
Спутники
РН
SpaceX
Роскосмос
NASA
СпутникиРНSpaceXРоскосмосNASAПять мегаватт, шахматы и спирт
После расформирования узла связи «Суффикс» мне пришло обычное предписание: в назначенные день и время явиться в штаб войсковой части 25921.
Так я оказался в полку и получил новую должность — инженер ДЭС-5000.
Название звучало серьёзно. И ответственность действительно была серьёзной.
ДЭС-5000 — это дизельная электростанция общей мощностью 5000 киловатт, или пять мегаватт. Находилась она на площадке №95.
Внутри стояли пять огромных дизельных двигателей — таких, какие устанавливают на локомотивы. Они были соединены в единую электрическую сеть.
ДЭС-5000 являлась резервным источником энергии. Если на площадке происходила авария и пропадало основное электричество, станция должна была обеспечить работу всех важнейших инфраструктурных объектов.
Электричество требовалось штабам, узлам связи и отдельному сооружению, в котором хранились ракеты-носители «Протон».
Особенно важно было сохранить связь. Даже при серьёзной аварии командиры должны были продолжать взаимодействовать, получать информацию и принимать решения.
Моя задача заключалась в том, чтобы ДЭС-5000 постоянно находилась в рабочем состоянии и в любой момент была готова выполнить своё предназначение.
Обычный служебный день начинался с того, что я прибывал в расположение части и получал указания от начальника группы. После этого мы выдвигались на ДЭС-5000.
Там я проверял уровень масла, следил за запасами дизельного топлива и контролировал состояние оборудования.
За всё время моей службы ни одного настоящего аварийного запуска электростанции не произошло.
И это, конечно, хорошо. Резервная система для того и существует, чтобы постоянно находиться в готовности, но желательно никогда не понадобиться по-настоящему.
Однако из-за этого наши служебные дни иногда выглядели совсем не так героически, как можно представить по названию должности.
Когда все проверки были закончены, оборудование находилось в рабочем состоянии, а новых указаний не поступало, мы сидели в комнате отдыха для офицеров.
Пили спирт, играли в шахматы и карты.
Эту часть истории я тоже мог бы не рассказывать. Можно было оставить только пять мегаватт резервной мощности, ракеты «Протон», важные объекты площадки №95 и ответственность офицера.
Получилась бы красивая и правильная военная биография.
Но в действительности было и то, и другое.
Была огромная дизельная электростанция, которая в случае аварии должна была поддержать работу важнейших объектов.
Была ответственность за её готовность.
И были долгие часы ожидания, шахматы, карты и спирт в комнате отдыха.
Настоящая армейская служба вообще редко состоит только из подвигов, учений и торжественных построений. Большая её часть — это обычные дни, когда ты проверяешь технику и ждёшь события, которое желательно никогда не должно произойти.
Впоследствии полк полностью сократили и расформировали, а его имущество начали передавать гражданским организациям. В передаче участвовали офицеры части.
На памятном знаке они оставили слова:
«Россия! Ты нас предала!!!»
Это не было политическим заявлением или обращением к президенту и правительству. Эти слова были обращены ко всей России — к стране, которой офицеры служили.
Для многих из них Байконур был не просто очередным местом службы. Их отцы строили этот город, а у некоторых здесь работали ещё и деды. Практически всё, что их окружало, создавалось и десятилетиями поддерживалось военнослужащими и военными строителями.
И вдруг воинские части расформировали, офицеров сократили, а созданные несколькими поколениями объекты начали передавать в гражданскую среду.
Поэтому надпись на фотографии — не политический лозунг. Это внутренняя боль людей, которые чувствовали, что дело их отцов и дедов оказалось больше не нужно стране.
Кто конкретно написал эти слова, не имеет значения. В тот момент они передавали общее состояние многих офицеров части.
После расформирования полка я оказался в распоряжении.
Но это уже следующая история.
Как вы считаете: рассказывая о прошлом, нужно оставлять только красивые и правильные эпизоды — или говорить честно обо всём, как оно было?