Это одна из самых мрачных страниц в истории медицины. Свою первую операцию лоботомии Уолтер Фримен, главный пропагандист этого метода, сделал 90 лет назад. По его собственным подсчетам, за всю карьеру он был оперирующим или участником более чем в 3439 таких операциях.

Текст: Алексей Алексеев

В 1924 году в больнице святой Елизаветы в Вашингтоне, одной из ведущих психиатрических лечебниц США, на должность начальника лаборатории был назначен невролог Уолтер Джексон Фримен II. В неопубликованных мемуарах Фримен вспоминал о работе в больнице так. Сначала он ощущал «довольно странную смесь страха, отвращения и стыда», а затем это чувство сменилось возмущением: он смотрел на сотни пациентов и думал, какая это «напрасная трата мужских и женских сил». «Сутулые фигуры, пустой взгляд или отведенные глаза, поношенная одежда и обувь, общая неопрятность — все это вызывало скорее отторжение, чем сочувствие или интерес».

Больница была переполнена, в ней в 1920-е содержалось около 5 тыс. пациентов. Но была и другая проблема. Большинству пациентов нельзя было помочь. Потому что нечем. Эффективных лекарств для лечения шизофрении, тяжелой депрессии, психозов тогда не существовало. А что было? Длительная, иногда продолжавшаяся десятилетиями или даже пожизненная госпитализация. Физическое ограничение — прямо как в песне Владимира Высоцкого: «Тех, кто был особо боек, прикрутили к спинкам коек». В 1930-е психиатры начали пробовать новые экспериментальные методы — инсулиновую кому, метразоловый шок, камфорную судорожную терапию. В 1938 году появилась электросудорожная терапия (ЭСТ). Уолтер Фримен пошел другим путем.

12 ноября 1935 года под руководством португальского невролога Антониу Эгаша Мониша в больнице святой Марии в Лиссабоне была проведена первая префронтальная лейкотомия. Эту операцию принято считать началом современной лоботомии.

Мониш руководил операцией, а выполнял ее нейрохирург Педру Алмейда Лима, которому ассистировал Руй де Ласерда.

Пациенткой была 63-летняя женщина, бывшая проститутка, переболевшая сифилисом и страдавшая алкоголизмом. В 1910 году она уже попадала в психиатрическую лечебницу после попытки самоубийства, вызванной бредом преследования. Ее выписали после полутора лет лечения.

К моменту операции она уже четвертый год лежала в психиатрической больнице Мигеля Бомбарды (закрыта в 2011 году). Ее состояние было очень тяжелым — депрессия, сильные приступы тревоги, бред преследования, направленный на окружающих и полицию, опасение, что прописанными лекарствами ее хотят отравить, бессонница.

В ходе операции Лима сделал отверстия в черепе пациентки с двух сторон и через них ввел в белое вещество лобных долей около 0,5–0,6 мл абсолютного спирта (этанола крепостью 99,9–100%, без воды).

Вечером после операции пациентка проснулась с головной болью. Примерно через час она уже нормально двигалась, признаков паралича лица не было. Но отмечалась кратковременная дезориентация. Она могла отвечать на некоторые вопросы, однако не могла назвать свой возраст и больницу, из которой ее перевели. Мониш охарактеризовал ее состояние как значительно улучшившееся. Через два месяца она была обследована психиатром, который также зафиксировал значительное улучшение. Мониш посчитал, что пациентка излечилась. Тревога резко уменьшилась, параноидальные идеи почти исчезли. Однако из психиатрической больницы она так и не вышла, данных о состоянии здоровья спустя годы после операции не существует.

С 12 ноября 1935 года до 31 января 1936-го Мониш и Лима прооперировали 20 пациентов. В первых семи операциях использовался абсолютный спирт. Метод оказался неудобным, повреждение ткани было недостаточно предсказуемо. Тогда Мониш спроектировал и заказал новый инструмент. Это была тонкая трубка длиной около 11 см с выдвигающейся проволочной петлей. При вращении петля вырезала цилиндрический участок белого вещества (нервных связей между префронтальной корой и более глубокими отделами мозга) диаметром примерно 1 см. Инструмент получил название лейкотом, а операция, проводимая с его использованием,— префронтальной лейкотомией.

Мониш оценивал результаты первых 20 операций так: семеро пациентов выздоровели, еще у семерых улучшилось состояние, у оставшихся шестерых не произошло никаких изменений.

В марте 1936 года Антониу Мониш опубликовал несколько статей о своем методе префронтальной лейкотомии. В том же году в Париже была опубликована его монография Tentatives operatoires dans le traitement de certaines psychoses («Оперативные попытки лечения некоторых психозов») с подробным описанием метода и результатов 20 операций. Статья Мониша «Возможности хирургии в лечении некоторых психозов» в Lisboa Medica попалась на глаза Уолтеру Фримену. Он был лично знаком с Монишем. Оба участвовали во II Международном неврологическом конгрессе в Лондоне летом 1935 года.

На том конгрессе прозвучал доклад американских нейрофизиологов Джона Фултона и Карлайла Якобсена об изменении поведения шимпанзе после удаления префронтальных отделов лобных долей. Так, до операции шимпанзе по кличке Бекки отличалась капризным и агрессивным поведением: если после выполнения задания ей не давали обещанное вознаграждение, она впадала в истерику — «экспериментальный невроз». После операции шимпанзе стала спокойной, перестала бурно реагировать на обман с вознаграждением.

Согласно позднейшим воспоминаниям, Мониш во время обсуждения доклада задал вопрос: если операция устраняет «экспериментальный невроз» у животного, нельзя ли хирургически уменьшить патологическую тревогу у человека? Фримен запомнил этот эпизод.

После прочтения статьи Фримен немедленно написал Монишу. В письме он сообщал: «Меня особенно заинтересовала Ваша недавняя работа об уменьшении психотических симптомов после операции на лобной доле». И далее: «Я собираюсь рекомендовать испытать эту процедуру в некоторых случаях для находящихся под моим наблюдением больных». Мониш в ответном письме сообщил Фримену, где можно заказать лейкотом, и отправил ему экземпляр своей монографии с дарственной надписью. Изучив монографию, Фримен дал ее прочесть нейрохирургу Джеймсу Уинстону Уоттсу.

Фримен и Уоттс придерживались распространенного в то время представления о том, что таламус (отдел головного мозга) придает мыслям и ощущениям эмоциональную окраску, передаваемую в префронтальную кору. При психических расстройствах этот эмоциональный заряд мог чрезмерно закреплять тревожные, болезненные или навязчивые мысли, образуя порочный круг тревоги и самопоглощенности. Если перерезать связи между таламусом и лобными долями, можно лишить мысль или галлюцинацию ее мучительной эмоциональной силы. Перерезать — в буквальном смысле. Так Фримен решил модифицировать операцию Мониша.

14 сентября 1936 года Фримен и Уоттс сделали первую такую операцию Элис Худ Хэмматт, страдавшей от тревожности, бессонницы и депрессии. Фримен руководил процессом, Уоттс был непосредственным исполнителем. В черепе пациентки было сделано два трепанационных отверстия. В эти отверстия вводился модифицированный вариант лейкотома Мониша. С помощью проволочной петли иссекались цилиндрические участки белого вещества на разной глубине и под разным углом. Процедуру выполняли с обеих сторон.

Операция заняла около часа. На следующий день у пациентки состоялся следующий разговор с Фрименом:

— Остались ли у вас прежние страхи?

— Нет.

— Чего вы боялись?

— Не знаю. Кажется, я забыла.

— Вы помните, что были очень встревожены, когда прибыли сюда?

— Да. Я была очень встревожена, правда?

— А из-за чего?

— Не знаю. Кажется, забыла. Теперь это уже не кажется важным.

Через шесть дней у Хэмматт появились временные нарушения речи, дезориентация и возбуждение, однако затем она вернулась домой, а Фримен счел результат операции успешным.

В течение последующих двух месяцев Фримен и Уоттс провели еще пять таких операций.

Фримен начал называть эту процедуру «лоботомией», а не «лейкотомией». Новый термин подчеркивал, что операция локализована в лобных долях, а метод ее проведения отличается от метода Мониша.

С 17 по 20 ноября 1936 года в Балтиморе, штат Мэриленд, проходила ежегодная конференция Южной медицинской ассоциации (Southern Medical Association, SMA). Готовясь к конференции, Уолтер Фримен предложил научному обозревателю газеты Washington Evening Star Тому Генри присутствовать при операции префронтальной лоботомии и поговорить о достижениях психохирургии.

Статья Тома Генри вышла в последний день конференции. Уже в самом начале публикации Генри заявлял, что операция на лобных долях избавляет от некоторых симптомов, обычно связанных с психическими заболеваниями, и, «вероятно, представляет собой одно из величайших хирургических новшеств этого поколения». После операции пациент обретает душевный покой, становится спокойнее, счастливее, лучше концентрируется на повседневных задачах. В статье приведены слова Фримена: «Она словно вынимает жало из психоза и возвращает человеку способность нормально забывать». Журналист задает вопрос: «Если операция избавляет от беспокойства, почему бы не применять ее к множеству внешне нормальных, но чрезмерно тревожных людей?» Фримен и Уоттс категорически против этого возражают. По их утверждению, это радикальное вмешательство, оправданное лишь в случае серьезных нарушений психики, когда обычные методы лечения не дали результата. Неизбирательное, бесконтрольное массовое применение этой операции может причинить огромный вред. «Вероятно, каждый пациент что-то теряет в результате этой операции — часть спонтанности, некую искру, определенный "аромат", своеобразие личности, если это можно так описать».

Запомним эти слова.

В конце 1936 года в журнале Archives of Neurology and Psychiatry появилась рецензия на монографию Мониша о лейкотомии. Она не была подписана, но историки науки уверенно приписывают авторство Фримену. В рецензии говорилось, что значение монографии «вряд ли можно переоценить».

В монографии Psychosurgery: Intelligence, Emotion and Social Behavior Following PrefrontalLobotomy for Mental Disorders, опубликованной в 1942 году, Фримен и Уоттс подвели итоги первых 80 операций лоботомии. Результат 50 (62,5%) операций они оценили как хороший, 16 операций (20%) — как удовлетворительный, 11 операций (13,75%) — как плохой. Трое пациентов умерли от послеоперационных осложнений.

В 1944 году в Journal of Mental Science Фримен и Уоттс опубликовали результаты операций уже по 204 пациентам.

• 12% пациентов оставались госпитализированными.
• 61% были выписаны и смогли заниматься полезной деятельностью.
• Каждому пятому (20%) понадобилась повторная операция.
• Четыре пациента умерли вследствие операции.

Одной из госпитализированных после операции была Роуз Мари «Розмари» Кеннеди, дочь Джозефа Патрика Кеннеди-старшего и Роуз Кеннеди, сестра будущих президента США Джона Ф. Кеннеди, генерального прокурора Роберта Кеннеди и сенатора Эдварда Кеннеди.

Лоботомию Розмари сделали по настоянию ее отца в ноябре 1941 года, когда девушке было 23 года. До операции она отставала в развитии, но умела читать и писать. В возрасте 18–20 лет Розмари вела подробные дневники, записывая в них встречи, танцы, концерты. Она путешествовала вместе с семьей, в 1938 году была представлена британскому королю и королеве. После лоботомии она почти утратила речь и способность ходить, не могла самостоятельно обслуживать себя. Сначала Розмари поместили в частную психиатрическую клинику Craig House (в 1934 году в этой клинике недолгое время находилась Зельда Фицджеральд, жена Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, в настоящее время здание бывшей клиники заброшено). В 1949 году Розмари перевели в St. Coletta School for Exceptional Children в Джефферсоне, штат Висконсин,— католическое заведение, сочетавшее специальное образование с постоянным проживанием и уходом за детьми и взрослыми с интеллектуальными нарушениями. На территории для нее построили отдельный небольшой дом — Kennedy cottage.

Там она снова научилась ходить, восстановила несколько слов и коротких фраз, плавала, гуляла, ездила за покупками. У нее были друзья, но самостоятельно существовать Розмари не могла. St. Coletta было постоянным местом ее жительства до смерти в 2005 году.

Долгое время семья Кеннеди держала эту историю в тайне. Только после инсульта, который Джозеф Патрик Кеннеди перенес в 1961 году, остальные члены семьи восстановили с ней контакт. В 1962-м Юнис Кеннеди Шрайвер впервые публично рассказала газете Saturday Evening Post, что у нее есть сестра с интеллектуальной инвалидностью, но не сообщила о лоботомии. Роуз Кеннеди в мемуарах Times to Remember. Autobiography, вышедших в 1974 году, признавала, что из-за ухудшавшегося состояния здоровья Розмари врачи рекомендовали «определенную форму нейрохирургической операции», которая оказалась неудачной. Но о том, что это была лоботомия, широкой публике стало известно только в 1987 году из книги Дорис Кернс Гудвин The Fitzgeralds and the Kennedys. American Saga.

В 1943 году Администрация по делам ветеранов США (предтеча современного Министерства по делам ветеранов) рекомендовала работавшим в ее системе нейрохирургам изучать и применять метод Фримена-Уоттса по проведению лоботомии. Сам Фримен в 1944 году стал консультирующим неврологом армейского госпиталя имени Уолтера Рида (сейчас — Национальный военно-медицинский центр имени Уолтера Рида).

Джек Эль-Хай в книге The Lobotomist: A Maverick Medical Genius and His Tragic Quest to Rid the World of Mental Illness пишет, что Вторая мировая война сыграла в карьере Фримена роль катализатора сразу в двух смыслах — дала ему институциональное признание со стороны военной медицины и одновременно создала базу для огромной востребованности его метода.

Государственные больницы и госпитали были переполнены военнослужащими с тяжелыми психическими нарушениями, а надежных методов лечения практически не существовало. Как пишет Эль-Хай, «лоботомия появилась именно в тот момент, когда больницам отчаянно требовалось средство, которое позволяло бы либо выписывать пациентов, либо хотя бы делать их менее трудными для ухода».

В первые послевоенные годы число лоботомий в США резко выросло — с 150 операций в 1945 году до 5 тыс. в 1949-м.

Уолтер Фримен был главным исполнителем и главным пропагандистом лоботомии. При этом сам он к 1945 году разочаровался в стандартной операции, для которой были необходимы нейрохирург, анестезиолог, операционная. Ведь такая операция стоила дорого и не годилась для массового применения. Он изобрел новый, упрощенный вариант операции — трансорбитальную лоботомию. Пациента обычно кратковременно лишали сознания электрошоком, после чего под верхнее веко через тонкую кость глазницы в лобную долю мозга вводили тонкий металлический инструмент. Движениями инструмента хирург рассекал часть белого вещества, затем повторял то же самое с другой стороны. Если операция префронтальной лоботомии длилась около часа, то трансорбитальная лоботомия занимала несколько минут и не требовала операционной.

Первую такую операцию Фримен сделал в своем кабинете 17 января 1946 года. Пациенткой была 29-летняя домохозяйка Салли Эллен Ионеско, страдавшая тяжелой депрессией. Ее дочь Анджелен вспоминала, что мать подолгу не вставала с постели, говорила, что ее якобы мучают какими-то проводами. У Салли бывали приступы агрессии, она пыталась задушить дочь и угрожала покончить с собой.

В качестве хирургического инструмента Фримен использовал принесенный из дома нож (шило) для колки льда. Техника получила прозвище «операции с шилом для колки льда» (ice-pick lobotomy). В русскоязычных источниках часто можно встретить в контексте рассказа про эти операции слово «ледоруб». Звучит жутковато, и это ошибка. Ледорубом (ice-axe) был убит Лев Троцкий. Фримен первые такие операции делал с помощью ice-pick — ножа (шила) для колки льда. Впоследствии он стал использовать специальные инструменты: сначала трансорбитальный лейкотом, а затем орбитокласт.

После операции Салли Ионеско, по словам ее дочери, стала спокойной и больше не говорила о самоубийстве. Позднее у нее отмечались провалы в памяти, однако она вернулась домой и в дальнейшем вела сравнительно обычную жизнь. Фримен поддерживал с ней связь долгие годы. В старости Ионеско почти ничего не помнила ни об операции, ни о Фримене, но отзывалась о нем положительно.

За два месяца Фримен провел девять таких операций втайне от Уоттса в их общем амбулаторном кабинете в Вашингтоне. О том, как тайное стало явным, партнеры рассказали спустя время по-разному.

По версии Фримена, перед десятой трансорбитальной лоботомией он сам позвал Уоттса, чтобы тот посмотрел на новую процедуру и оценил ее. Уоттс увидел операцию и заявил, что, если Фримен продолжит самостоятельно проводить подобные вмешательства, то он разорвет их партнерство. По версии Уоттса, он узнал, что Фримен проводит в одиночку какие-то экспериментальные операции, и попросил его не делать этого их в общем кабинете. В марте 1946 года он вошел в кабинет и увидел, что Фримен стоит над пациентом, через глазницу которого в мозг введен инструмент для трансорбитальной лоботомии. Фримен спокойно попросил подержать инструмент, пока он сделает фотографию. Уоттс отказался и вышел.

На следующий день они прекратили совместную аренду кабинета, многолетнее партнерство стало распадаться.

Разрыв с Джеймсом Уоттсом снял последнее профессиональное ограничение, мешавшее Уолтеру Фримену превратить лоботомию в массовую процедуру. Уоттс, нейрохирург по специальности, считал операции на мозге серьезным вмешательством, требующим операционной, стерильности и участия хирурга. Фримен, напротив, видел главное достоинство своего трансорбитального метода именно в его простоте и доступности. Он заявлял, что за полдня может обучить делать такие операции любого психиатра.

Фримен ездил по государственным психиатрическим больницам США, демонстрируя процесс операции. К 1952 году он выполнил около 1100 трансорбитальных лоботомий.

Еще в 1942-м Фримен и Уоттс писали, что операция предназначена лишь для больных, которым грозит инвалидизация или самоубийство. Позднее журнал Time передал позицию Фримена в то время так: «Я не притронусь к ним, если им не грозит инвалидность или самоубийство». К 1952 году главный лоботомист США утверждал: «Безопаснее оперировать, чем ждать».

Последствия трансорбитальной лоботомии были непредсказуемы: у части пациентов уменьшались тревога, возбуждение или психотические симптомы, у части — возникали апатия, инфантильность, когнитивные нарушения, судороги, тяжелая инвалидизация, бывали случаи, когда операция заканчивалась смертью.

Во время визита Фримена в Cherokee State Hospital в штате Айова в 1951 году он провел 25 трансорбитальных лоботомий. Три пациента умерли во время операции или вскоре после нее. Двое скончались от кровоизлияний. У третьего кость глазницы оказалась необычно тонкой. Когда Фримен отошел, чтобы сфотографировать оставленный в мозге инструмент, тот провалился примерно еще на 5 см и достиг среднего мозга. Пациент больше не пришел в сознание.

Фримен, разумеется, хорошо представлял возможные неблагоприятные последствия операции, но считал их приемлемым риском, если вмешательство уменьшало мучительные психические симптомы и позволяло пациенту покинуть больницу. Он также доказывал, что новый метод проведения лоботомии заметно лучше старого.

В 1953 году Фримен опубликовал в журнале JAMA статью Hazards of Lobotomy: Study of Two Thousands Operations, в которой приводил следующую статистику по 702 операциям префронтальной лоботомии, сделанным 624 пациентам, и 1303 операциям трансорбитальной лоботомии, сделанным 1234 пациентам (некоторым пациентам было сделано по две или три операции). Уровень смертности после операции составлял 3,6% после префронтальной и 1,7% после трансорбитальной лоботомии. Нежелательные физические последствия (парезы, нарушения контроля мочевого пузыря, судорожные припадки) после префронтальной операции отмечались примерно у каждого второго (51,5%) пациента, после трансорбитальной — у одного из двадцати (5,2%). Социальные и поведенческие осложнения (апатия, ругань и непристойное поведение, сексуальная расторможенность) после префронтальной лоботомии встречались примерно в десять раз чаще, чем после трансорбитальной.

Критика в адрес лоботомии возникла вскоре после появления метода, но первое время была малозаметной. Перелом наступил в конце 1940-х. Врачи все чаще стали отмечать и физические осложнения после операций, и стойкие изменения личности. В 1949 году руководитель нейропсихиатрической службы Администрации по делам ветеранов Джей Хоффман заявил на конференции, что у больных шизофренией психохирургия фактически заменяет психоз «органическим синдромом поражения мозга». В том же году на симпозиуме по лоботомии, среди участников которого были Уолтер Фримен и Джеймс Уоттс, глава Нью-Йоркского психиатрического института Нолан Льюис говорил, что лоботомия превращает больных в психически больных инвалидов, зомби, и предлагал остановить распространение операции.

22 августа 1953 года в газете The New York Times появилась статья под заголовком «Советы запретили лоботомию как жестокую процедуру. На конференции по здравоохранению в Вене представитель СССР заявил, что операции на мозге у душевнобольных бесчеловечны». В статье шла речь о выступлении Николая Озерецкого (академика АМН СССР, заведующего кафедрой психиатрии Первого Ленинградского медицинского института имени академика Павлова) на конгрессе Всемирной федерации психического здоровья.

Профессор Озерецкий в своем выступлении заявил, что данная операция представляет собой «антифизиологический метод, нарушающий принципы гуманности», поскольку разрушает высшие центры головного мозга и превращает человека в «интеллектуального инвалида», в «овощ». Он подчеркнул, что после операции пациент навсегда лишается надежды на помощь, которая могла бы стать доступной благодаря новым научным открытиям или надлежащему применению менее радикальных, уже существующих методов лечения.

Делая пациента апатичным и безразличным, операция позволяет выписать его домой и тем самым освободить койку в больнице. «Возможно, это выгодно психиатрам, жалующимся на переполненность психиатрических учреждений, но как насчет самого пациента?» — задал вопрос ученый.

Озерецкий также процитировал другого советского психиатра, заявившего, что в результате лоботомии «душевнобольной превращается в идиота». Он сообщил, что эксперименты на животных, проведенные в Советском Союзе, показали: лоботомия ведет к значительному снижению высших функций мозга, утрате способности коры головного мозга к обучению и усилению инертности всех нервных процессов.

Ведущие европейские и американские психиатры, присутствовавшие на конференции, в той или иной степени были согласны с советским коллегой. Так, профессор Хенрикус Корнелиус Рюмке, ректор Утрехтского университета и президент Всемирной федерации психического здоровья, отметил, что в Соединенных Штатах эта операция проводится слишком часто. Вплоть до того, что ее делают даже детям.

Профессор Озерецкий не назвал автора высказывания о том, что лоботомия превращает душевнобольного в идиота. Наиболее вероятный кандидат — академик АМН СССР, заместитель директора Института психиатрии АМН СССР Василий Гиляровский. Он выступал против лейкотомии — в СССР применялся этот термин — с 1947 года и был одним из главных инициаторов кампании, которая привела к запрету операции в СССР в 1950 году. Гиляровский называл лейкотомию «антинаучным и варварским методом».

В 1953 году критиковали лоботомию не только советские ученые. Ярым противником метода был французский психиатр Анри Барюк. Ряд американских ученых указывали на то, что опубликованные исследования, касающиеся долгосрочных последствий лоботомии, противоречивы, из-за чего возникают сомнения в эффективности операции.

В начале 1950-х в лаборатории Rhone-Poulenc во Франции синтезировали хлорпромазин — первый эффективный антипсихотический препарат. В 1952 году его начали испытывать на людях, и в конце того же года он поступил в продажу во Франции под названием «ларгактил». В США он стал продаваться под названием «торазин» в 1954 году и практически сразу стал широко применяться.

По сравнению с лоботомией лечение хлорпромазином имело ряд преимуществ.

Во-первых, оно было нехирургическим и обратимым. Если хлорпромазин не помогал или давал тяжелые побочные эффекты, можно было изменить дозировку или вообще отменить прием препарата. Лоботомия же необратимо разрушала участки мозга и связи в нем. Во-вторых, он нередко устранял такие симптомы, как бред и галлюцинации, в то время как лоботомия лишь ослабляла реакцию пациента на них. В-третьих, лечение хлорпромазином не приводило к необратимому изменению личности. Кроме того, лекарство могли выдавать медсестры, не требовалось даже той подготовки, которая была нужна врачу для проведения трансорбитальной лоботомии.

В некоторых американских больницах от лоботомии отказались уже в 1954 году. Благодаря распространению хлорпромазина число операций резко снизилось.

К началу 1960-х лоботомию продолжали практиковать лишь немногие американские врачи. 16 декабря 1960 года Фримен сделал трансорбитальную лоботомию 12-летнему Говарду Далли. Мачеха мальчика жаловалась на непослушание, замкнутость и вспышки раздражения. Хотя другие врачи не находили у Далли тяжелого психического заболевания, Фримен диагностировал у него шизофрению. После операции Далли оказался под опекой государства и лишь спустя годы сумел наладить обычную жизнь. В зрелом возрасте он расследовал собственную историю и рассказал ее в радиопроекте My Lobotomy, а затем в одноименных мемуарах, написанных в соавторстве с Чарльзом Флемингом.

В феврале 1967 года Уолтер Фримен сделал в Herrick Memorial Hospital в Беркли, штат Калифорния, третью лоботомию Хелен Мортенсен. Она умерла через три дня от внутричерепного кровоизлияния, после чего больница лишила его хирургических привилегий. Это была его последняя операция.