За последние 20 лет Русфонд помог внедрить в российскую медицинскую практику несколько технологий, которые поначалу существовали только благодаря благотворительной поддержке. Например, метод Понсети — эффективный и малотравматичный способ исправления детской косолапости. Русфонд много лет оплачивал лечение по этой методике, и только потом она была включена в официальные клинические рекомендации и стала доступна для многих пациентов. Русфонд вкладывается и в другие технологии, которые уже применяются врачами и помогают пациентам, но пока не стали частью государственной системы здравоохранения. Почему так происходит?

Чтобы новая технология стала частью государственной медицинской помощи, недостаточно доказать, что она работает. Это долгая дорога — от исследований и апробации до включения в клинические рекомендации, а затем в тарифы ОМС.

Ян Власов, сопредседатель Всероссийского союза пациентов, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека и Совета по этике при Минздраве РФ, объясняет, как устроен этот путь. Если метод новый и требует апробации, подается заявка в специальную комиссию, там определяется медицинское учреждение, где апробация пройдет, а уже потом ее результаты оценивают эксперты. Если технология получит необходимые разрешительные документы, можно будет через профессиональное сообщество добиваться ее включения в клинические рекомендации. Для этого уровень доказательности должен соответствовать определенным критериям. И только тогда появляется возможность оплаты технологии по ОМС.

Показателен пример метода Понсети. Русфонд долго вкладывался в лечение детей по этой методике, но в какой-то момент работа вышла за пределы благотворительной помощи: врачи узнали о методе, специалисты убедились в его эффективности, он был включен в клинические рекомендации, появились соответствующие тарифы государственной оплаты.

Артур Исаев, основатель биотехнологической компании «Артген биотех», обращает внимание на другую проблему на долгом пути внедрения. Система здравоохранения одновременно должна обеспечивать медицинской помощью большое количество людей и внедрять новые, часто дорогие методы. При ограниченном государственном бюджете эти задачи вступают в противоречие. Поэтому для новых технологий нужны не только решения, но и отдельный ресурс на их внедрение.

Кроме того, новой российской технологии сложнее пройти этот путь, чем методу, который уже получил признание за рубежом. Врачебному сообществу России нужно самостоятельно оценить эффективность метода, получить опыт и доказательства. Артур Исаев считает, что здесь системе не хватает понятного механизма перехода от разработки к массовому применению. Технология может иметь регистрацию и поддержку государства на этапе разработки, но сильно задерживаться перед выходом в практическое здравоохранение.

Аркадий Столпнер, председатель правления группы компаний МИБС (Медицинский институт имени Березина Сергея), развивающей высокотехнологичную помощь, тоже напоминает: госбюджет не бесконечен. Государству приходится одновременно финансировать уже существующую систему и решать, какие новые технологии действительно стоит оплачивать. Частная медицина в этом смысле может двигаться быстрее, потому что принимает решения иначе. Но это не повод противопоставлять государственную и частную медицину — наоборот, их сильные стороны могут дополнять друг друга.

Разговор о внедрении медицинских технологий нельзя сводить к вопросу, почему государство не берет то, что уже работает. Между этими точками — длинная дорога, и на разных ее этапах встречаются ученые, врачи, пациенты, частная и государственная медицина, государство, благотворительные фонды. Благотворительная помощь позволяет применять новую технологию там, где механизм государственного финансирования еще не сложился: врачи получают практический опыт, накапливаются данные, растет профессиональный интерес. Важно, чтобы этот опыт не оставался внутри благотворительного проекта, а помогал технологии пройти следующий участок пути — к системному финансированию, ко многим пациентам.

Наталья Волкова, корреспондент Русфонда