Более полутора сотен тысяч уникальных операций в год и квоты на трансплантацию, число которых за последние годы увеличилось в разы — это не просто цифры для медицины Петербурга. За каждой стоит человек, которому ещё вчера не на что было надеяться. Финансирование высокотехнологичной медицинской помощи в нашем городе за пять лет выросло на 40% — за счёт регионального бюджета, федеральных субсидий и средств ОМС. Это позволило расширить перечень профилей, подключить к оказанию ВМП новые клиники и спасти множество жизней. Подробнее — в материале spb.aif.ru.

Высокотехнологичная медицинская помощь — звучит казённо, как аббревиатура из министерского приказа. По сути, это и есть аббревиатура из приказа Министерства здравоохранения. Но стоит за ней совсем другое.

Это операции, которые делают не везде и не все. Пересадка сердца, трансплантация почки, удаление при помощи робота опухоли мозга, кардиохирургия на открытом сердце. Процедуры, для которых нужны уникальное оборудование, бригада тренированных годами хирургов и система, способная всё это обеспечить. ВМП — это не про районную поликлинику или обычный стационар. А уровень, на котором работают очень и очень немногие клиники. Ну а для пациента это часто становится последней надеждой — туда направляют, когда стандартные методы исчерпаны и нужен подход, который делают буквально в нескольких местах на всю страну.

В 2025 году в Петербурге выполнили более 160 тыс. высокотехнологичных операций и обследований — на 25 тыс. больше, чем в 2024-м, когда было проведено 135 тыс. Рост — 18%. Озвучивая цифры в этом январе, губернатор Александр Беглов говорил: «Наш город уверенно удерживает лидерство в стране по объёму и качеству оказываемой ВМП».

А 10 апреля 2025-го в Мариинской больнице сделали то, что стационары города на Неве до того никогда не делали, — пересадили сердце.

Пациент — 66-летний Николай Синельников. Ишемическая кардиомиопатия, несколько инфарктов, левый и правый желудочки почти не работали. В марте его включили в лист ожидания. Через месяц нашли донора — женщину, у которой после инсульта была подтверждена смерть мозга. К слову, она спасла ещё двоих: в тот же день в Мариинке пересадили две почки.

Операция длилась шесть часов. Бригаду возглавлял главный кардиохирург города Геннадий Хубулава. Время от забора сердца до пересадки три часа — показатель, близкий к идеальному. В трансплантологии это называется временем ишемии — чем короче промежуток между забором органа и его пересадкой, тем выше шансы, что сердце приживётся и начнёт работать. На следующие сутки пациент уже дышал сам и был в сознании.

До этого момента пересадку сердца в Петербурге делал только один федеральный центр — Национальный медицинский исследовательский центр имени В. А. Алмазова. Пятьдесят операций в год на город-миллионник. Мало. Руководитель Центра трансплантологии имени Шумакова Сергей Готье говорил об этом прямо: этого недостаточно, нужны новые программы.

Три месяца спустя после первой успешной трансплантации в Мариинке сделали ещё одну. 50-летний мужчина, в листе ожидания с февраля. Операция прошла успешно.

Ещё полгода спустя прооперировали 58-летнего пациента с декомпенсированной сердечной недостаточностью. Изначально у него были абсолютные противопоказания к трансплантации, и команда больницы пошла нестандартным путём: сначала удалили тромб из аорты рядом с почечными артериями, заменили часть аорты на искусственный сосуд — и только после этого пересадили сердце.

Прошёл месяц, и снова победа — в феврале 2026-го сердце пересадили 57-летнему мужчине с ишемической кардиопатией, да ещё и перенёсшему инфаркт. Более пяти часов в операционной. Состояние стабильное.

Александр Беглов комментировал: «Раньше подобные операции в городских стационарах не проводились, казались чем-то из ряда вон выходящим. Сегодня для Мариинской больницы они становятся обычными. Это показатель не только количественного, но и качественного роста высокотехнологичной медицины Петербурга».

Всего за неполный год пять раз пересаживали сердце врачи многопрофильной больницы — не федерального центра, не профильного НИИ. Городской стационар смог подняться на уровень, который ещё недавно казался недоступным.

Но на этом в Мариинской больнице не остановились и сделали то, что в России не делал никто. В ноябре 2025-го 36-летнему пациенту с терминальной сердечной недостаточностью имплантировали сразу два (обычно ставят один. — Ред.) искусственных желудочка — левый и правый. Два потребовались из-за осложнений: тромбоэмболия лёгочной артерии, инфаркт-пневмония. Пересадить настоящее сердце было невозможно — не позволяло состояние.

В операционной — снова Геннадий Хубулава и его бригада. Четыре часа.

По сути, искусственные желудочки — это механические насосы, перекачивающие по организму кровь. Качают они без пульсаций, и у мужчины нет пульса (!) — кровь течёт плавным потоком. Самого пациента это не беспокоит, неудобство одно — давление обычным способом теперь не измерить, и нужно делать УЗИ. Как отмечала его лечащий врач Кристина Смелкова, «это ответственный пациент не только для нашей больницы, но и для всей российской медицины».

21 января мужчину без пульса выписали из больницы. Сейчас он стоит в очереди на донорский орган, и оперировать его будут снова в Мариинской больнице. Вместе с сердцем к нему вернётся и пульс.

Сердце — не единственный орган, который пересаживают в Петербурге. За минувший год наши хирурги выполнили 296 трансплантаций донорских органов. Почти на 19% больше, чем в 2024-м. Ну а если смотреть статистику последнего десятилетия — количество трансплантаций в нашем городе выросло почти в восемь раз.

Трансплантации делают в семи медицинских учреждениях Северной столицы. Операции на почках, печени, сердце, лёгких. В 2025 году стартовала ещё одна программа — детская трансплантация почки на базе Детского многопрофильного центра высоких медицинских технологий. Для системы это отдельное достижение: раньше детям с терминальной почечной недостаточностью приходилось ехать в федеральные центры Москвы, теперь же такая помощь появилась и в Петербурге.

При этом ключевым механизмом для осуществления таких операций становится квота. Без неё операцию по трансплантации не выполнить: она определяет финансирование и допустимое количество вмешательств. В 2025-м квоты на пересадку жизненно важных органов — почек, печени и сердца — увеличили с 63 до 250. Из них 210 — на почки, 37 — на печень, 3 — на сердце.

На этот год в Петербурге запланировано 154 тыс. высокотехнологичных операций. Цифру губернатор озвучил на заседании Законодательного собрания в октябре прошлого года.

Ключевые направления — онкология, сердечно-сосудистая хирургия, трансплантация. Продолжится внедрение электронного документооборота для направления пациентов к специалистам, что должно сократить время ожидания операций. Особое внимание — качеству обследований в поликлиниках: чем раньше выявят показания к ВМП, тем быстрее человек получит помощь.

160 тысяч операций за год — огромная цифра, её трудно осознать. Всё это люди, которым ещё недавно говорили: «Мы ничем не можем помочь». В Петербурге с каждым годом это говорят всё реже и реже. И за переменами, к слову, стоят не только новые квоты, оборудование и мощная поддержка города, но и самоотверженные люди: хирурги, координаторы донорства, медсёстры, без чьей ежедневной работы не состоялась бы ни одна операция.