Континуум Николая и стрелы жизни
юмористический рассказ
В группе № 1302 машиностроительного факультета на перемене персональные вселенные студентов активно притягивались в согласованные группы.
У окна спортсмены измеряли бытие в килограммах и секундах, обсуждая протеиновые коктейли и содержание белка в блюдах студенческой столовой.
На подоконнике гитарист факультетского ансамбля доказывал барабанщику, что синкопу надо брать не пальцами, а душой.
У доски три девушки по заданию любителей изящных искусств добросовестно планировали свои миграции между филармонией, выставками и театрами.
Все они говорили о разном, но и друг друга понимали отлично: их миры, при наличии специфической разницы, прочно стояли на грешной земле.
И только Николай парил в стратосфере. А может, иногда и в ноосфере. Но точно — в своей личной атмосфере.
В коллективе он не был изгоем, но вызывал у окружающих стойкое, хроническое удивление.
На первом курсе Николай, очевидно, ещё со школы намертво увязший в романах Дюма и Вальтера Скотта, разговаривал как шевалье XVII века, чудом занесённый в учебный корпус.
Его рыцарский манифест проявлялся повсюду.
Как-то раз на перемене, когда спортсмены шумно мерились силой на руках, а музыканты выступали судьями в их споре, Николай снисходительно оглядел публику и выдал:
— Господа! Ваша буйная и неотёсанная энергия требует достойного применения. Вам бы выковать гитары из чистейшего чугуна да устроить турнир в славном городе Бремене по натягиванию струн из стальных канатов. А наши лютнисты пускай потом попробуют исполнить на сем оружии нежную серенаду!
Спортсмены зависли с поднятыми бицепсами, а гитарист ансамбля нервно почесал медиатором затылок.
На лабораторных работах первого курса Николай вел себя не менее куртуазно. Подключая амперметр, он церемонно обращался к прибору:
— Сударь, не соизволите ли вы показать истинную силу вашего гальванического духа, дабы стрелка сия не оскорбила мой взор нулевым значением?
Одногруппники лишь покрутили пальцем у виска.
На осенней уборке картофеля, пока староста группы Пётр хмуро таскал полные вёдра и заполнял мешки, Николай подавал однокурснице лопату, изысканно кланяясь:
— О, прекрасная сударыня, позвольте сему презренному орудию тривиального труда коснуться ваших лилейных ручек!
Сударыня вздыхала и молча копала от забора и до обеда.
Однако настоящее преображение случилось на втором курсе, когда в расписании появились лекции по философии. Николай мгновенно забросил шпаги и плащи, переключившись на тяжёлую артиллерию псевдоинтеллектуализма.
Теперь его галантность смешалась с такой зубодробительной тарабарщиной, что профессора плакали, а одногруппники крестились.
Вместо «Привет, как дела?» он теперь говорил:
— Приветствую, коллеги. Каковы сегодня флуктуации вашего ментального континуума в условиях осеннего сплина?
Свои опоздания на пары Николай аргументировал не банальным «проспал», а экзистенциально:
— Прошу прощения, но трансцендентальная апперцепция моего будильника вошла в глубокий диссонанс с континуумом сна, что детерминировало мой поздний визит.
А в студенческой столовой, брезгливо разглядывая тарелку с подгоревшим бифштексом, он изрекал:
— Вектор моего ментального конструктива не коррелирует с эмпирическим дуализмом сознательного настроя повара. Конгруэнтность данного бифштекса с моими рецепторами вызывает кризис, переходящий в метафизическое отторжение материи.
— Коля, уймись, — вздыхал Пётр. — Ешь молча, а то компот остынет. Спустись на землю, в прозу жизни!
Николай лишь гордо выпрямлял спину и неизменно отвечал:
— Моё сознание, усиленное воздействием Абсолюта, не регрессирует с теоретическим абстрагированием вашего суждения.
— Я тебя понял, — опять вздохнул староста. — Ты со мной не согласен. Но ведь ты не сам себе говоришь, а для людей. А обычные люди хотят понимать, без излишнего напряжения, о чём ты хочешь сказать.
— Мне не интересна обыденная жизнь. Я хочу жить в своём романтическом мире. Я никогда даже близко не приближусь к прозе обыденности!
Так продолжалось до тех пор, пока в группу после академического отпуска не зачислили Надежду. Это была совершенно обычная девушка, но, услышав на первой же перемене Николаево: «С точки зрения банальной эрудиции не каждый индивидуум способен игнорировать тенденции парадоксальных эмоций», она замерла с открытым ртом — но глаза её при этом радостно сияли. Видимо, в прошлой жизни Надя определенно была фрейлиной какого-нибудь изящного двора. Первой фрейлиной.
В начале группа наблюдала за этим дуэтом как за редким физическим явлением. На перемене Николай изрекал что-нибудь вроде: «Сударыня, ваша эмпатия резонирует с моим взаимодействием с ноосферой на частоте, недоступной профанному восприятию».
На что Надя первое время кивала с таким видом, будто ей только что объяснили устройство Вселенной. И никто не замечал хитрый огонёк в её глазах.
Староста Пётр подошёл к спортсменам и тихо спросил:
— Ребят, они вообще о чём?
— Не спрашивай, — ответил один. — Мы пробовали. Три дня потом голова болела.
— Ладно, — вздохнул Пётр. — Лишь бы редукторы чертили и лабы не пропускали.
И они не пропускали. На лабораторных Николай уже не разговаривал с амперметром — Надя включала и выключала прибор за него, пока он объяснял ей, что показания стрелки — суть образ тщеты человеческих устремлений. Амперметр, впрочем, этого не понимал и работал исправно.
Теперь на всех лабораторных они работали в паре. Однажды Николай собрал цепь, а Надя приготовилась записывать показания. Неожиданно задымился реостат. Николай, не отрывая глаз от прибора, торжественно произнёс:
— Сударыня, узрите: сей вольтов нигилист отвергает законы Ома столь же дерзко, сколь отвергает их всякая живая душа, стремящаяся к Абсолюту. Он наглядно символизирует нам амбивалентность бытия и хаоса…
Он ждал привычного Надиного кивка. Но Надя вдруг отложила ручку, посмотрела на дымящийся реостат, потом на него — и ответила:
— Нет, сударь. Он не отвергает. Он честно подчиняется второму закону Кирхгофа — просто вы забыли про сопротивление нагрузки при коротком замыкании. Абсолют тут ни при чём, тут банальная безалаберность. Я давно заметила, что вы часто уходите в рассуждения во вред реальному делу.
И, выдернув шнур из розетки, она с усмешкой стала закручивать коратившую клемму.
Пётр, который хотел уже было бежать за огнетушителем, замер. Спортсмены за соседним столом перестали меряться бицепсами. Музыкант уронил медиатор, с которым не расставался даже ночью.
Николай посмотрел на Надю без всякой надменности. Потом медленно, будто пробуя слова на вкус, сказал:
— Сударыня… вы только что разрушили мою метафору и одновременно подтвердили её. Это… впечатляет.
— Я не разрушала, — пожала плечами Надя, аккуратно закрутив клемму. — Просто вы плохо собрали цепь. В следующий раз сначала всё перепроверьте, сударь, а потом философствуйте.
Пётр тихо, ни к кому не обращаясь, пробормотал:
— Господи! Их теперь двое. — И поставил в журнале сразу два плюсика — лаба сдана.
Их миры совпали с точностью до миллиметра. Они стали неразлучны: сидели за одной партой, вместе чертили редукторы, писали курсовые и о чём-то упоённо шептались.
Группа быстро выучила новое правило — если эти двое склонили головы друг к другу, значит, в аудитории образовалась зона повышенной рыцарско-романтической активности, и всякому постороннему туда вход воспрещён.
Спортсмены в такие минуты уважительно понижали голос, музыканты переставали спорить о синкопах, а староста Пётр молча ставил в журнале галочку напротив обоих.
Вскоре стало очевидно — это любовь. Настоящая, высокая, созвучная их общему романтическому космосу.
Развязка наступила внезапно, в один из хмурых вторников перед самым Новым Годом. Группа сидела в аудитории, когда Надежда вдруг глубоко вздохнула, встала и во всеуслышание сказала:
— Ребята, я не смогу встречать с группой Новый Год, хотя мне этого очень хочется. Я должна признаться, что брала академический отпуск, чтобы родить ребёнка. Преподаватель с кафедры высшей математики, который обещал на мне жениться, испугался трудностей и меня бросил. Но я ни о чём не жалею.
В аудитории повисла звенящая тишина.
Студенты переглянулись. Первым тишину нарушил староста Пётр.
— Надь, да ты чего? Ребёнок — это же здорово! Ты молодец, что родила, не испугалась трудностей.
Группа шумно её поддержала: девчонки закивали, стали её обнимать, парни начали наперебой обещать помочь с чертежами и подгузниками.
Но уже через минуту все взгляды, как по команде, обратились на Николая.
В такие минуты обычно становится очень слышно, как гудит лампа под потолком, или как скрипит чей-то стул, или кто-то зачесал свой затылок.
Все заволновались и ждали катастрофы. По логике вещей, ветреный шевалье и повелитель банальной эрудиции должен был выдать что-то вроде: «О, коварная маркиза! Мой хрустальный замок иллюзий разрушен флуктуациями вашего обмана!» — и гордо удалиться в туман.
Прошла тягостная минута.
Николай медленно встал. Он посмотрел на притихшую группу. Затем на Надю — и она ему чуть кивнула. Его лицо, обычно выражавшее надменную отрешённость от мирской суеты, вдруг стало, на удивление для всех, очень серьёзным и взрослым. Было видно, что он волнуется.
— Друзья, — тихо, без прежнего пафоса сказал Николай. — Вы оказались правы. Невозможно всю жизнь оставаться юным романтиком. В жизни случаются обстоятельства, не зависящие от нас, которые делают нас взрослее. Я покидаю свой розовый романтический мир и вхожу в прозу более взрослой жизни. Потому что я люблю эту девушку. А чужих детей у рыцарей не бывает.
Надежда шмыгнула носом и улыбнулась сквозь слёзы:
— Я буду очень скучать по твоему прежнему миру, Коля…
— А мы не дадим вам скучать! — весело пробасил один из спортсменов, хлопая Николая по плечу. — Будем регулярно устраивать философские посиделки и насильно заставлять молодого отца входить в свой прежний образ. Я только сейчас понял, что нам без твоей аутентичности, Колян, в этой прозе жизни будет скучновато!
Все засмеялись и закричали «Ура!»
А Пётр молча открыл журнал, посмотрел на две галочки рядом — и впервые за время учёбы нарушил правило: из галочек сделал две стрелы, устремлённые ввысь.
| # | Наименование новости | Тональность | Информативность | Дата публикации |
|---|---|---|---|---|
| 1 | БЕЗВКУСНАЯ ИНЕРЦИЯ Бездомным копаясь на свалке, Ищешь ты путь к ... | 0 | 6.69 | 27-09-2026 |
| 2 | Джеймс Джойс Ы-генезис абсолютного разума #эпатажизм АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ (Сверх-цикл нового ... | 0 | 12.43 | 28-09-2026 |
| 3 | В ПРЕДДВЕРИИ НОВОЙ ЖИЗНИ ═════════════════ Моя оценка: 10/10 Жанр: рассказ ... | 0 | 6.78 | 28-09-2026 |
| 4 | Здравствуй, горе моё луковое... | 0 | 11.1 | 21-08-2026 |
| 5 | Бабушкина двухкомнатная квартира , которая досталась её внуку Тимофею, сиротливо ... | 0 | 7.01 | 26-09-2026 |
| 6 | Хорхе Луис Борхес Ы-генезис абсолютного разума #эпатажизм АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ (Сверх-цикл ... | 0 | 11.07 | 27-09-2026 |
| 7 | Глава 20. Метаправила Дуга. Постель оставил ради фермы, Иначе строил ... | -1 | 8.69 | 27-09-2026 |
| 8 | ЗАПИСКИ ИНВАЛИДА: РИФМЫ, РВУЩИЕ ДУШУ И ПУСТЬ ГОВОРЯТ, ЧТО УМЕР ... | 0 | 4.77 | 27-09-2026 |
| 9 | Эссэ - вот по берклонской связи яст иногда панибратски Говорю ... | 0 | 5.28 | 27-09-2026 |