Первый месяц осени был отмечен не только сразу двумя юбилейными релизами, но и любопытными новыми альбомами в разных областях «металлического» спектра. Впрочем, и любителям классики было на что обратить внимание. «Известия» о самых интересных альбомах сентября, которые могли пройти мимо вас.

Полувековой юбилей «тевтонские титаны» решили отметить не очередным переизданием классики, а собрав вокруг собственного каталога почти всю телефонную книгу тяжелой сцены. 19 заново записанных песен раннего периода группы, от I’m a Rebel до Eat the Heat, причем каждая со своим составом гостей. В центре конструкции остаются Вольф Хоффманн и нынешний вокалист Марк Торнилло, но главная интрига — в приглашенных музыкантах. Фил Ансельмо, Кирк Хэмметт и Микки Ди берутся за Fast as a Shark, Роб Хэлфорд вместе с Маттиасом Ябсом — за Balls to the Wall, а несколько неожиданный в этой компании Билли Корган поет Love Child. К этому параду имен добавляются К.К. Даунинг, Пол Гилберт, Алекс Сколник, Джон Норум, Себастьян Бах и несколько дюжин других обладателей звонких имен. Получается не столько сборник каверов, сколько коллективное признание Accept в любви со стороны нескольких поколений «металлистов».

Идея недурна, но всё же местами переходит на уровень этакого высокобюджетного караоке со звездами (иронично, что оригинальный вокалист Accept Удо Диркшнайдер задействован не был — то ли сам не захотел, то ли просто не позвали). Всё же менее очевидные вещи, вроде Save Us, Losers and Winners или Wrong Is Right, начинают внезапно играть новыми красками. Но 19 песен и около полусотни гостей — это уже почти фестиваль, записанный в студии, и временами «звездность» начинает работать против музыки. Некоторые участники успевают оставить лишь аккуратный, почти церемониальный след, а логика отбора песен иногда оставляет в недоумении — кое-что можно было смело и не вспоминать, а некоторые сильные вещи 80-х оказались незаслуженно обойдены.

Для российской рок-сцены «Мельница» давно стала редким примером группы, сумевшей превратить жанровую специализацию в полноценную музыкальную вселенную. Фолк здесь никогда не был просто набором правильных инструментов и средневековых костюмов: за арфой Хелависы (по паспорту Натальи О’Шей), гитарами и сказочными сюжетами постепенно выросла система персонажей, мифов и географических названий, связывающая «Дорогу сна» с «Альхимейрой» прочнее, чем обычная дискография. К 50-летию Хелависы этот путь собрали в антологию «Лучшие 50». Пятьдесят песен в трех «томах» певица выбрала лично.

Именно субъективность делает «Лучшие 50» интереснее стандартного сборника хитов. Первый том начинает путешествие с почти обязательной «Дороги сна» и ранних песен вроде «Оборотня» и «Воина Вереска», второй показывает, как фэнтезийный фолк постепенно обрастал городскими, литературными и почти поп-мелодическими интонациями — от «Королевны» до «Анестезии» и «Кицунэ». Третий добирается до более поздней мифологии, включая «Хамсин», «Кащея» и «Сердце ястреба». Но у такого масштаба есть закономерный недостаток: три с половиной часа музыки превращают сборник в испытание даже для подготовленного слушателя, а некоторые песни, безупречно работающие внутри концептуальных альбомов, теряют часть смысла в режиме бесконечного плейлиста.

Flotsam & Jetsam — одна из самых странных историй американского трэш-метала: группа всегда была достаточно хороша, чтобы ее уважали коллеги, и недостаточно удачлива, чтобы превратиться в стадионный бренд масштаба «большой четверки». В массовой памяти они долго оставались «группой, где когда-то играл Джейсон Ньюстед», хотя уже дебютный Doomsday for the Deceiver наглядно демонстрировал, что талантливых музыкантов здесь хватало и без будущего басиста Metallica. За четыре десятилетия Flotsam пережили смену мод, неудачные эксперименты и несколько откровенно слабых периодов, но последние десять лет собрали особенно убедительную серию альбомов. Нынешний состав благодаря обновленной ритм-секции (басист Билл Бодили и барабанщик Кен Мэри) и вовсе звучит по-молодому зло и уверенно.

Открывающая Harvesting the Hate сразу соединяет скоростной трэш с почти пауэр-металлической мелодичностью, Absolution работает на резких сменах темпа, а заглавная композиция — одна из самых технически сложных вещей в нынешнем каталоге группы. Местами же F&J вдруг уходят куда-то в области традиционного прямолинейного «металла». Именно эта эклектика, пожалуй, и становится главным достоинством пластинки: музыканты не пытаются вновь вспомнить 1986 год, просто играют песни (местами очень хорошие).

Группа из норвежского Бергена была создана в начале столетия музыкантами, известными по куда более экстремальным проектам вроде Enslaved и Gorgoroth. Правда вместо густопсового блэк-метала они играют вполне традиционный хард-рок, в котором гораздо важнее Thin Lizzy, Iron Maiden, Kiss и завсегдатаи американского FM-радио, вроде Foreigner и Journey. Да и название коллектива взято не из скандинавской мифологии, а позаимствовано у роковой красотки из «Твин Пикс» Дэвида Линча. Это их восьмой альбом; как нетрудно догадаться, мало чем отличающийся от семи предыдущих.

Заглавная композиция начинается как почти прогрессивная мини-эпопея, но затем наследники викингов быстро возвращаются к песням, под которые хочется одновременно подпевать и размахивать воображаемой гитарой. Особенно хороша Vampires — редкий случай, когда стадионный рефрен не выглядит результатом маркетингового совещания. Впрочем, всё остальное время Audrey Horne настолько точно воспроизводят все необходимые штампы и шаблоны, что временами подозрительно напоминают продукт творчества искусственного интеллекта.

Американская академическая музыка в СССР оставалась территорией куда менее освоенной, чем европейская классика. И дело было не столько в идеологии, сколько в том, что само существование серьезной композиторской школы (да и не одной) в США плохо вписывалось в заданную схему, где история классики в основном начиналась в Европе и продолжалась в России, плавно переваливая через глыбы Прокофьева и Шостаковича под уютную сень Хренникова и Кабалевского. Америка в контексте музыки воспринималась в лучшем случае как родина джаза, в худшем — как обиталище «гугнивцев с гитарами» (воспользуемся определением великого русского американца Набокова). В общем-то, даже сегодня Копленд, Барбер, Айвз и их современники остаются скорее именами для специалистов, чем частью массового концертного репертуара. На этом фоне цифровое переиздание пластинки «Копленд, Барбер: Концерты», впервые выпущенной в 1975 году, выглядит особенно любопытным артефактом.

В центре программы — Кларнетовый концерт Копленда в исполнении Льва Михайлова и «Концерт Capricorn» Барбера, где солируют Альберт Гофман, Анатолий Любимов и Анатолий Максименко. Камерным оркестром дирижирует Лев Маркиз — музыкант с редким для своего поколения диапазоном интересов, одинаково уверенно обращавшийся к старинной музыке, венской классике и сочинениям XX века. В Копленде особенно интересно слышать прозрачность камерного состава и почти джазовую гибкость солирующего кларнета; у Барбера — сочетание неоромантической певучести с неоклассической четкостью. Сегодня эта музыка звучит уже не как экзотика, но сама запись сохраняет ощущение открытия: советские исполнители середины 1970-х умели разговаривать с американскими композиторами на равных, поверх барьеров, и культурных, и идеологических.