“Мелкобритания”, переживающая кризис глобального влияния, пытается вернуть себе статус великой державы через жёсткую риторику и ультиматумы Израилю — но история и цифры свидетельствуют: эффект этих демаршей скорее символический, чем реальный, а нынешний кризис с угрозой массовой высылки дипломатов рискует закончиться очередным дипломатическим фиаско для Лондона.

В мире, где даже самые стойкие империи превращаются в музейные экспонаты, Лондон вновь решил напомнить о себе на ближневосточной сцене — и сделал это с тем же британским апломбом, с каким когда-то Артур Бальфур чертил судьбы народов на бумаге, не выходя из кабинета. На этот раз, правда, вместо чернил — сопливый ультиматум: если Израиль не отменит решение о закрытии британского консульства в Восточном Иерусалиме, 27 израильских дипломатов будут высланы с берегов Темзы. Символизм? Безусловно. Эффективность? Вопрос, на который британская дипломатия ищет ответ уже не первое столетие.

Великобритания, некогда «владычица морей», сегодня скорее напоминает тот самый корабль «Эксодус», который в 1947-м британские власти развернули обратно в Европу, пытаясь остановить поток еврейских беженцев. Тогда, как и сейчас, Лондон действовал с бюрократической решимостью, не слишком задумываясь о последствиях. И если в 1917-м Бальфурская декларация обещала евреям национальный очаг, то уже через двадцать лет Белая книга 1939 года закрыла двери для тех, кто спасался от нацизма. История британских ультиматумов на Святой земле — это череда жестких заявлений, за которыми часто следовали не менее жесткие отступления.

Сегодняшний кризис начался с того, что британский министр иностранных дел Эд Милибэнд, вдохновлённый духом «моральной ответственности», ввёл санкции против израильских поселений в Иудее и Самарии. Запрет на импорт товаров, ограничения для компаний и персональные санкции — всё это было подано как борьба за международное право и права человека. Израиль, в лице Гидеона Саара, ответил в стиле, достойном лучших традиций ближневосточной дипломатии: объявил о закрытии британского консульства в Восточном Иерусалиме, лишении его сотрудников дипломатического статуса и ряде других зеркальных мер. Лондон, не привыкший к столь прямым ответам, перешёл к открытому ультиматуму: «Один израильский дипломат будет выслан за каждого британского, потерявшего работу в Иерусалиме». Дедлайн — четверг, 8 октября.

В этой истории особенно забавно наблюдать, как Лондон, потерявший после Brexit роль «моста» между США и Европой, с ВВП в 2.3% от мирового и рекомендациями Chatham House «быть глобальным брокером, а не великой державой», вновь примеряет на себя тогу имперского арбитра. Бюджет МИД сокращается на 6.1% в год, штат дипломатов худеет, а флот всё больше напоминает музейную коллекцию, чем реальную силу. Но риторика — по-прежнему на высоте: «Великобритания не может оставаться в стороне при нарушении международного права», — заявляет премьер (Как его имя не помните?), словно забыв, что в последние годы Лондон чаще оказывается в стороне, чем в центре событий.

Впрочем, для британской политики этот кризис — не только вопрос принципов, но и внутренней аудитории. Жёсткая линия по Израилю позволяет консолидировать левоцентристский электорат, показать приверженность правам человека и отвлечь внимание от собственных неудач на европейском и мировом фронте. В этом смысле нынешний ультиматум — продолжение старой доброй традиции: когда не хватает реальных рычагов, остаётся апеллировать к морали и дипломатическим демаршам.

Исторические параллели напрашиваются сами собой. Белая книга 1939 года, когда Лондон пытался «урегулировать» ситуацию жёсткими квотами, привела к эскалации и росту подпольной активности ишува. Суэцкий кризис 1956 года, когда Британия вместе с Францией и Израилем пыталась диктовать условия Египту, закончился унизительным отступлением под давлением США и СССР. Даже в XXI веке, когда Лондон выслал израильского дипломата из-за дела о поддельных паспортах, эффект был скорее символическим, чем практическим. И вот теперь — угроза массовой высылки, больше напоминающая британско-российские, чем британско-израильские практики.

Эксперты сходятся во мнении: до дедлайна вероятность взаимной высылки дипломатов крайне высока. Израиль не намерен отступать — решение Саара поддержано кабинетом, а уступка будет воспринята как слабость. Лондон, в свою очередь, не может позволить себе потерять лицо после столь громких заявлений. В результате обе стороны рискуют оказаться в ситуации, когда дипломатические потери будут значительными, а экономический ущерб — скорее символическим: объём торговли между странами около $7 млрд, но доля продукции с поселений минимальна. Реакция США — сдержанная, Европа поддерживает Лондон, но вряд ли готова идти дальше символических шагов.

Ироничный итог:

Лондон вновь грозит Израилю «дипломатическим Эксодусом», но, как и в прошлые эпохи, эффект этих угроз ограничен. Маленький остров с большими амбициями, сокращающимся бюджетом и растущей ностальгией по имперскому прошлому пытается диктовать условия на Ближнем Востоке — и вновь рискует остаться в роли строгого, но бессильного смешного арбитра.