Во Франции уличные бунты давно иронично называют "национальным видом спорта". Повод может быть любым. Профсоюзы борются за права трудящихся, активисты - за права деревьев и животных. Повода вообще может не быть: темнокожие ребята с парижских окраин громят витрины и машины просто потому, что это весело.

Но сейчас все по-другому. Школьники и студенты, а главное, их родители - это не хулиганы из подворотен и не профсоюзные активисты. Это обычные французы, часто очень далекие от политики и идеологии. Не фашисты и не коммунисты. Простые служащие и рабочие, фермеры и рыбаки, продавцы и пекари. У всех есть дети, которые ходят в школу. Каждый арестованный школьник, каждая пробитая голова подростка вызывают естественное негодование. И вопросы к руководству страны.

Это самое руководство, похоже, допускает большую ошибку. Да, правительство по указанию Макрона проводит экстренные совещания. Но по их итогам звучат заявления, которые только подливают масла в огонь. Мол, на улицах бунтуют исключительно "хулиганы и вандалы". Полиции отдаются приказы применять все более жесткие меры. Правда, под давлением общественности МВД все-таки отдало приказ, запрещающий полиции кидаться гранатами в школьников.

Разницы между прошлыми протестными выступлениями и нынешними Макрон с сотоварищами не делает. И рассчитывает, что они просто сойдут на нет через некоторое время. Это проявляется и в поведении власти. Макрон гордо демонстрирует очередную ядерную ракету, кабмин пытается продавить через парламент бюджет, в котором зарезервированы средства для войны. Но не для школ.

"Францию внезапно охватил кризис - не единичный всплеск беспорядков, а целая череда потрясений по всей стране, - пишет The New York Times. - Корень хаоса - в борьбе Франции за финансирование своего государства, борьбе, которая сейчас усугубляется высокими процентными ставками по кредитам, резким ростом цен на топливо и политической неопределенностью".

Но не только в одной экономике дело. Ситуация выходит далеко за пределы цифр бюджета и госдолга, который достиг исторического максимума - 3,59 триллиона евро, или 119 процентов ВВП. За экономическими кризисами в конце концов всегда следует восстановление. Но вот доверие народа к нынешней власти, похоже, уже подорвано навсегда.

За полгода до президентских выборов у Макрона еще могла быть слабая надежда исправить ситуацию и продвинуть на пост президента своего кандидата. Школьники и их родители сейчас эту надежду убивают окончательно. Французы прекрасно понимают, что Макрону и его министрам нечего предложить для исправления ситуации. Показательны слова премьера Себастьена Лекорню, который предложил всем разойтись, сесть за парты и обсудить проблемы в рамках "школьного часа". Выглядит как издевка в ответ на требования протестующих.

Создается впечатление, что и сам Макрон понимает свое бессилие, читая в соцсетях, как его клеймят за бездействие. Поэтому и машет ядерной ракетой, больше внимания уделяет проблемам Киева, чем Парижа. Не будет ничего удивительного, если он вдруг обвинит во всем "внешние силы", кивая на очередную "российскую угрозу". Тем более что испанцы уже использовали этот хитрый, но глупый ход с мигрантским кризисом в Сеуте.

Есть, впрочем, один сценарий, при котором протесты Макрону выгодны. В конституции страны имеется статья 16, которая наделяет президента исключительными чрезвычайными полномочиями в случае "серьезной угрозы конституционному строю и государственным институтам". Существуют и другие правовые механизмы введения режима чрезвычайного положения и ограничения деятельности объявленных "экстремистскими" политсил. Да, здесь есть множество юридических подводных камней, но когда это останавливало беспринципные европейские элиты?

Чем не способ использовать свой же недовольный народ для сохранения власти? В очередной раз обмануть французов. Вопрос лишь в том, как далеко готов зайти Макрон. В недавнем интервью Variety он допустил, что еще будет президентом Франции: "Я ничего не исключаю. Это довольно необычно - вернуться. Но посмотрим. Жизнь изобретательна, иногда даже больше, чем кино".