Пациенты знали ее как мягкую и улыбчивую «доктора Карину» с нашивкой Колумбийского университета на халате, но точно не как потенциальную наследницу многомиллионного состояния финансиста-педофила Джеффри Эпштейна. Уроженка Белоруссии почти восемь лет состояла в отношениях с преступником, поступила с его помощью в престижную стоматологическую школу и была последним человеком, с которым он говорил перед смертью в тюрьме. Кто такая Карина Шуляк и как сложилась ее жизнь после встречи со скандальным бизнесменом — в материале «Ленты.ру».

За два дня до смерти в федеральной тюрьме Эпштейн подписал документ, согласно которому большая часть его состояния должна быть передана его тогдашней возлюбленной. В файле также содержались признания мужчины, который планировал жениться на Шуляк и хотел подарить ей свое кольцо с бриллиантом весом 33 карата.

В общей сложности Шуляк должна получить 100 миллионов долларов (почти 8 миллиардов рублей). Половина этой суммы — 50 миллионов — оформлялась для нее как постоянные ежегодные выплаты. Также ей полагалась большая часть собственности Эпштейна, но его резиденции к тому времени в основном уже распродали.

Карина Шуляк переехала в Нью‑Йорк в начале 2010‑х по временной студенческой визе. 21-летняя девушка хотела подтянуть английский и продолжить стоматологическое образование, поэтому она работала ассистентом стоматолога и постоянно искала дополнительные источники заработка в попытке закрепиться в США и найти деньги на учебу.

Джеффри Эпштейн

Фото: U.S. Justice Department / Handout via Reuters

Как раз в тот момент другая молодая женщина из России представила ее Эпштейну. Знакомая финансиста, которая просила скрыть ее имя, отправила ему фотографию Шуляк, описав ее как симпатичную. После непродолжительной переписки собеседники решили, что они встретятся с Шуляк и ее соседкой по комнате из Белоруссии в его особняке на Манхэттене.

Журналисты NYT предполагают, что изначально она знакомила Шуляк с Эпштейном именно для этого. Тот льстил и манипулировал новой знакомой, предлагая осуществить ее мечту стать стоматологом, но на первых встречах Шуляк держалась настороженно.

Далее события развивались по шаблону, который уже не раз всплывал в «файлах Эпштейна». Он начал с комплиментов и подарков, пригласил Шуляк и ее подруг на мюзикл «Король Лев», водил в рестораны, оплатил вертолетную прогулку над Манхэттеном. Уже через несколько месяцев она побывала на его ранчо в Нью‑Мексико, а затем — на его частном острове в Виргинских островах.

Судя по письмам, Шуляк долгое время держала дистанцию: в одном из ранних посланий она называет Эпштейна «выдающимся человеком», но при этом отмечает, что не может принять его помощь, поскольку сомневается в его репутации. В ответ мужчина упрекал ее в том, что она слушает пустые слухи и настойчиво продолжал предлагать ей помощь.

Через несколько месяцев Шуляк все же согласилась на помощь Эпштейна с учебой в Колледже стоматологии Колумбийского университета, где отказались ее принять. Финансист обратился к своему стоматологу, почетному выпускнику Томасу Магнани, и попросил вывести его на руководство колледжа, намекая на возможное пожертвование в 10 миллионов долларов.

В итоге, по данным самого университета, Эпштейн перечислил около 210 тысяч долларов, после чего Шуляк допустили к практическому экзамену и зачислили в программу. В материалах Минюста содержится переписка, где Магнани и администратор Джеймс Файн дают ей подсказки о темах, которые могут попасться на экзамене, из-за чего после публикации файлов к ним были применены дисциплинарные меры.

Карина Шуляк и Джеффри Эпштейн

Фото: Department of Justice

Эпштейн оплатил три года учебы Шуляк, отправлял деньги семье возлюбленной и организовал визит ее матери из Белоруссии. В письмах того периода девушка благодарила его за «любовь и заботу», помощь родителям, учебу и жилье, и даже называла его «самым чистым из всех мужчин».

Однако пара часто ругалась из‑за того, что финансист продолжал вступать в сексуальные связи с молодыми ассистентками, которых называл своей «семьей». В переписке Шуляк просила не демонстрировать эти отношения.

Судя по письмам, отношения пары длились почти восемь лет, они регулярно обсуждали интим и детали совместной жизни, а также часто ссорились из-за образа жизни Эпштейна. Шуляк заказывала товары из секс-шопов и периодически отправляла ему ссылки на откровенные видеоролики, параллельно обсуждая с ним контрацепцию и лечение акне.

На основе этих материалов журналисты описывают Шуляк как «сложную и необычную фигуру» в мире Эпштейна: уроженка Белоруссии, познакомившаяся с ним в 21 год, не заявляет о себе как о жертве, но и не считается властями соучастницей его преступлений.

По данным NYT, ФБР не допрашивало ее, а адвокаты пострадавших женщин так и не получили ее показаний.

К моменту, когда Шуляк подавала документы в Колумбийский университет в 2012 году, срок ее студенческой визы уже истек, и она находилась в США в нарушение миграционных правил.

Тогда Эпштейн предложил использовать легализованный в Нью‑Йорке однополый брак (Международное движение ЛГБТ признано в РФ экстремисткой организацией и запрещено) как быстрый способ получения законного статуса пребывания. Он выбрал из числа своих ассистенток 30‑летнюю женщину из Миннесоты и фактически организовал фиктивную регистрацию их отношений. Адвокат женщины впоследствии заявлял, что его клиентка, считающая себя жертвой Эпштейна, не могла ему возражать.

Джеффри Эпштейн

Фото: House Oversight Committee Democrats / Handout via Reuters

Финансист распорядился, чтобы после получения документов о заключении брака ассистентка сразу улетела на Виргинские острова, а Шуляк оставалась учиться в Нью-Йорке. Вскоре она получила грин‑карту и ее дело о депортации закрыли.

В мае 2018 года Шуляк получила гражданство США, а уже через год фиктивный брак распался.

К началу 2019 года Шуляк и Эпштейн выглядели как полноценная пара. Она почти все время жила в его особняке в Нью‑Йорке и брала с собой кота по кличке Блуберри в совместные путешествия.

После окончания стоматологической школы в 2015 году Шуляк получила лицензии на работу стоматологом на Виргинских островах, во Флориде и Нью‑Мексико, но в открытом доступе нет никаких записей о ее практике. В документах подробно описано лишь стоматологическое оборудование, установленное в его домах.

Большую часть сил Шуляк тратила на управление недвижимостью и персоналом партнера: она давала указания водителям держать в машинах холодную воду Voss, заказывала цветочные композиции для манхэттенского особняка, обустраивала дом на скандальном острове и следила за ремонтами и графиками уборки квартир на Верхнем Ист‑Сайде, частично принадлежавших брату Эпштейна.

Летом 2019 года пара вместе летала в Париж, где у Эпштейна была квартира. Известно, что 6 июля он вернулся в США, а Шуляк осталась в Европе.

Через месяц он позвонил девушке из тюрьмы. Во время разговора, который длился около 20 минут, Эпштейн сказал, что расследование по делу о сексуальном насилии затянется, и посоветовал ей на время найти другое жилье. Он также призывал возлюбленную «оставаться сильной».

На следующий день Эпштейна нашли мертвым в камере — официально его смерть признали самоубийством.

Незадолго до смерти финансист переписал завещание и указал, что значительную часть своего тогдашнего состояния оставляет Шуляк. Но, несмотря на возможное наследство, Шуляк не отказалась от планов работать стоматологом.

В 2023 году она вернулась в Нью‑Йорк и подала документы на постдипломную программу в Колумбийском университете, чтобы получить полноценную врачебную лицензию в штате. Те же два стоматолога, которые прежде помогли ей поступить, вновь ее поддержали: декан Джеймс Файн создал для нее специальную «факультетскую стажировку» в совместной с Томасом Магнани клинике в Мидтауне.

После публикации материалов по делу Эпштейна Колумбийский университет объявил о понижении Файна и снятии Магнани с руководящих ролей за их связь с Шуляк. При этом в отношении самой девушки никаких санкций не последовало.

В это время она уже работала в клинике в центре Бруклина. По словам одного из коллег, Шуляк принимала пациентов как «доктор Карина».

Последний день, когда она вышла на смену, пришелся на 12 февраля 2026 года. Она была записана в графике и на 16‑е число, но попросила отгул якобы из-за болезни. Больше в клинику Шуляк не возвращалась.

Работавшие вместе с ней врачи объяснили, что после публикации «файлов Эпштейна» ее присутствие в обычной городской клинике стало практически невозможным: внимание к ее имени было слишком большим.

Адвокат Шуляк отказался сообщать прессе, нашла ли она новую работу по специальности.