Начало.

НЕДОБРОСОВЕСТНЫЕ НАДБАВКИ

В то время, как элита развлекалась, для самих нижегородцев все мероприятия принесли не только пользу в виде благоустройства: строительства новых зданий и открытия трамвая, но и немало проблем. Одной из главных из них, предсказуемо, стало жилье. Несмотря на то, что за пять лет, предшествовавших мероприятию, в Канавине и Нижнем Новгороде было построено несколько десятков новых отелей и доходных домов (в последних постояльцам сдавались не номера, а целые квартиры), всё равно гостиничного фонда оказалось совершенно недостаточно. Дефицит возник уже в самом начале выставки, толпы гостей из разных концов страны, из Санкт-Петербурга и Москвы, а также из-за границы приезжали в Нижний, начинали объезды гостиниц, но нигде не могли найти свободных номеров. Бывало, что люди буквально вставали в очередь на апартаменты, которые должны были вот-вот или спустя пару дней освободиться.

В связи с этим возник огромный спрос на аренду обычных квартир и комнат. А спрос, как мы знаем, рождает предложение, а также ...спекулянтов. Сотни нижегородцев, как крупные домовладельцы, так и мелкие, обычные владельцы и арендаторы жилых площадей не преминули воспользоваться шансом получить легкий доход. Одни просто расклеивали на столбах и заборах объявления о сдаче жилья, более активные поджидали очередной поезд, прибывавший на Московский вокзал, и открыто предлагали выходящим пассажирам помещения (разумеется, с намеком, что мест в отелях нету). Владельцы большого количества недвижимости нанимали агентов (в основном детишек), чтобы они бегали по улицам и кричали «сдается квартира, сдается квартира». Чтобы приезжим было удобнее подобрать жилье и не нужно было ходить по улицам в поисках, к началу июля был централизованно издан первый общегородской справочник о сдаче квартир. В нем значилось свыше 400 фамилий.

Впрочем, и в этом деле возник неожиданный нюанс. Сами выставочные павильоны находились на территории нынешнего парка им. 1 мая, то есть, недалеко от Канавина. Однако снять жилье именно в этом районе было практически невозможно. Абсолютное большинство квартир и комнат сдавалось в верхней части, значительно меньше – в нижней (обе административно составляли тогдашний Нижний Новгород). И если сейчас для того, чтобы добраться, скажем, с улицы Чкалова на улицу Большую Печерскую, нужно около 20 минут поездки на маршрутке, то в конце XIX века это было целое путешествие. Сперва следовало доехать на тихоходном и переполненном трамвае до Скобы, потом подняться на фуникулере в кремль, а уже оттуда топать пешком. Ну, или нанимать извозчика, а те, как водится, тоже оказались в дефиците и взвинтили таксу. Но даже аренда жилья вдали от выставки влетала посетителям в копеечку.

«Большинство помещений сдаются с мебелью, некоторые также с принадлежностями (садом, службами, экипажами, посудой и т. д.), – читаем в заметке «Квартиры и цены на них». – Наряду с отдельными комнатами предлагаются квартиры в 2 – 8 комнат, а также целые флигеля и дома. Высшая цифра наемной платы, которая встречается в списке, выражается суммой в 4 000 рублей. Это плата за целый дом в 5 квартир. Чаще предлагаются квартиры в 3 – 5 комнат. Отдельную комнату можно нанять за 20 – 25 руб., квартирку в две комнаты – за 30 – 50 руб., три меблированных комнаты предлагаются чаще всего за 60 – 70 руб. в месяц, 4 – 5 комнат отдаются за 100 руб. в месяц или 650 руб. за сезон».

Чтобы понять, много это или мало, достаточно сказать, что в 1896 году средняя зарплата в России составляла примерно 18 – 19 рублей в месяц (то есть около 228–228 рублей в год), а, например, учителя в среднем по стране получали около 270 рублей в год.

Имелось в Нижнем и арендное жилье эконом-класса по цене 10 – 15 руб., но это были комнаты без мебели и удобств, в которых спать можно было разве что на полу!

Понятно, что посетителям и участникам выставки «попроще» и поприжимистее подобные тарифы были просто не по карману. И таковым приходилось селиться в окрестностях города: на дачах, расположенных вдоль железной дороги Москва – Нижний Новгород (в районе нынешней Сортировки или Дзержинска), в деревнях Костариха, Княжиха или Борзовка. До самой выставки из этих селений приходилось в основном добираться пешком.

Кроме того, во время мероприятия произошло еще и эдакое великое переселение народа. Жадные «квартиродатели», осознав, что за их комнатушки можно извлечь сверхприбыли, попросту ставили постоянным жильцам условие: либо платите за эти месяцы втрое больше обычного, либо на время сматывайтесь куда хотите. Доходило и до «громких» принудительных выселений со скандалами, драками, выбросом вещей в окна и т. п. А поскольку найти альтернативную жилую площадь в Нижнем в этот период было просто нереально (особенно за скромную плату), многим гражданам пришлось временно переселяться в те же соседние деревни и даже города. Например, в Балахну! Впрочем, тамошние домовладельцы быстро почувствовали изменения экономической конъюнктуры, и тоже взвинтили цены. Получился своеобразный замкнутый круг, жертвами которого стали тысячи приезжих и коренных нижегородцев.

«Некоторые из домовладельцев на время выставки возвысили уже квартирную плату на 3 – 4 рубля в месяц, – писал корреспондент из Балахны. – Так, платившие ранее за квартиру, не совсем удобную, 3 – 5 рублей, платят теперь до 6 – 8 рублей в месяц, но эта, еще сравнительно добросовестная надбавка на квартиры сделана еще немногими домовладельцами. Но есть и такие домовладельцы, которые немилосердно дерут плату за квартиры, пользуясь выставочным временем».

Дмитрий ДЕГТЕВ