Саарти Баартман родилась около 1789 года в Южной Африке, в народе кой-коин (которых колонизаторы унизительно называли «готтентотами»). Ее мать умерла, когда девочке было два года, отец — когда она была подростком. В 16 лет ее жениха убили голландские колонисты, и девушку продали в рабство. Ее новым хозяевам, голландским фермерам в Кейптауне, было плевать на ее таланты — говорят, у нее был прекрасный музыкальный слух и она быстро освоила языки хозяев. Но Европе было нужно совсем другое.

В октябре 1810 года на ферму, где работала Саарти, приехал британский военный врач Уильям Данлоп. Он заметил то, что позже станет ее проклятием: необычные для европейского глаза пропорции тела. Из-за стеатопигии — генетической особенности, при которой жир откладывается в ягодицах, — у Саарти были крупные, выступающие ягодицы и ярко выраженные половые губы. Данлоп понял, что на этом можно сделать состояние.

Он выкупил Саарти у фермера (читайте также: Выкупает весь ряд в самолете и считает себя королевой: как выглядит и живет женщина с самыми большими бедрами в мире). Неграмотной девушке, не умевшей читать, подсунули контракт: ее убедили, что в Англии она поучаствует в «безобидных» шоу, заработает денег и через пять лет вернется домой. Вместо этого ее привезли в Лондон, заперли в железную клетку высотой около полутора метров и выставили на Пикадилли — главной улице столицы — как живую диковинку.

В афишах Саарти называли «Готтентотской Венерой» — отсылка к римской богине любви должна была привлекать толпы. Ее раздевали почти догола, оставляя лишь набедренную повязку, украшали бусами и перьями. Публика могла не только смотреть — в частных домах гостям разрешалось прикасаться к телу девушки.

В 1814 году, после четырех лет в Лондоне, ее перевезли во Францию. Там хозяин продал ее дрессировщику животных, и Саарти оказалась в клетке по соседству с… детенышем носорога. Ее заставляли стоять и сидеть по команде, как циркового зверя. Никакого дохода от выступлений она не получала (читайте также: По стопам отца: как африканский король Мсвати каждый год отбирает себе молодых девушек в гарем).

Через пять лет после того, как ее вырвали из дома, Саарти Баартман умерла. Ей было всего 26 лет. Дата ее смерти — 29 декабря 1815 года. Причины разнятся: одни источники говорят о воспалительном заболевании, другие — об оспе или пневмонии. Но все сходятся в одном: последние годы она провела в нищете и была вынуждена заниматься проституцией. Никто не пришел ее спасать.

Но унижения не закончились со смертью. Ее тело передали французскому анатому Жоржу Кювье. Он сделал гипсовый слепок, извлек скелет и внутренние органы и выставил их в Музее естественной истории в Париже. Кювье даже описал ее половые органы в научной работе, утверждая, что они доказывают «зоологическую близость» африканцев к обезьянам.

Одна из информаций гласит: «Скелет Саарти Баартман и гипсовый слепок ее тела выставлялись во французском Музее человека до 1976 года — более полутора веков после ее смерти. Лишь в 2002 году, после долгих переговоров, останки вернули на родину, в Южную Африку, где ее похоронили с достоинством, которого она была лишена при жизни».

Саарти Баартман была одной из первых чернокожих женщин, которые подверглись сексуальной эксплуатации и дегуманизации на уровне целого континента. Ее показывали в клетке как животное, а после смерти препарировали, чтобы «научно» доказать расовое превосходство белых. Ирония в том, что ее тело — то самое, которое при жизни служило объектом насмешек и вожделения — стало символом борьбы против расизма и колониализма.

Ее трагическая судьба — это не просто страница истории. Это предупреждение о том, как далеко может зайти дегуманизация, если посмотреть на человека как на товар, а не как на личность.