В России пока эта проблема, к счастью, не стоит уж очень остро. Но за рубежом уже происходили чудовищные ситуации с людьми, чаще совсем юными, из-за их «общения» с машинным разумом. Зафиксированы случаи в США и Европе, когда люди после длительных бесед с чат-ботами совершали суициды или попадали в психиатрические клиники. Например, широкий общественный резонанс имел случай во Флориде, где мать подала иск против компании Character.AI. Ее сын добровольно ушел из жизни после того, как два месяца непрерывно общался с голосовым ботом.

Как ранее писал «МК», новое исследование в Соединенных Штатах выявило тревожную связь между использованием чат-ботов с ИИ и эмоциональными проблемами у детей и подростков. Доктор Консуэло Каганде, заведующая отделением детской и подростковой психиатрии в нью-йоркской больнице Northwell Zucker Hillside в интервью New York Post, в частности, сказала, что «молодежь все чаще заменяет традиционные социальные группы и традиционные модели лечения этими чат-ботами и алгоритмами». Более серьезная проблема, добавила она, заключается в отсутствии мер защиты, последующего клинического наблюдения или кризисной поддержки для тех, кто подвержен риску и использует чат-ботов.

Доктор отметила, что генеративный ИИ не должен быть первым источником информации при эмоциональном расстройстве или проблемах с психическим здоровьем. Она убеждена, что его следует использовать только как вспомогательный инструмент.

Но вот уже и у нас психологическое сообщество начинает бить тревогу: все чаще люди обращаются к специалистам уже с готовым «диагнозом» от нейросети, что затрудняет работу психолога. Но хорошо еще, если они вообще после общения с нейронкой придут к «живым психологам», гораздо хуже, если они будут слепо следовать психологическим рекомендациям машины…

Какие опасности таят в себе психологические консультации подростков с искусственным интеллектом, рассказала семейный психолог Анастасия Климченко.

«Если рассматривать эту проблему с общего ракурса, то ИИ, когда к нему обращаешься с каким-то вопросом, в процессе подготовки ответа апробирует всю информацию, которая есть в базе данных, и, получается, что он выдает какой-то усредненный ответ, то есть, часто повторяющийся, стереотипный. И, безусловно, в базе данных находится огромное количество самых различных ситуаций, случаев». По словам собеседницы «МК», психологи сегодня действительно все чаще встречаются с такими ситуациями, когда люди ищут психоэмоциональной поддержки у нейросети. «В моменте, когда людям плохо, когда им не с кем поговорить о том, что происходит у них в жизни — например, развод, расставание с любимым, потеря работы, когда у них депрессия, апатия и нет сил, средств обратиться к специалисту, а хочется именно здесь и сейчас получить ту самую «волшебную таблетку» от душевной боли, то они обращаются к ИИ и получают вот эту усредненную «таблетку». Получают какой-то общий ответ, который дает возможность чуть облегчить ситуацию и понять, что с ними происходит».

И в принципе, по словам психолога, на уровне оценки в целом ситуации искусственный интеллект ответ может дать, но он может выступить только вспомогательным инструментом. «Нельзя злоупотреблять им, проводить сутки напролет в беседах с чат-ботом, и уж тем более, решать с ним свои психологические проблемы», — уверена она.

Рассмотрим ситуацию со взрослым человеком. Настоящий психолог дает человеку возможность прожить свой индивидуальный, уникальный опыт, понять, что с ним происходит, найти точки опоры и выйти из этой кризисной жизненной ситуации. Психолог, психотерапевт, по сути, является неким посредником, который в общении с пациентом использует различные методы, накопленный опыт, знания и тот самый индивидуальный, эмоциональный отклик.

Другое дело, если к ИИ обращаются за советами психологического плана подростки. «Есть такой распространенный термин «юношеский максимализм», —продолжает объяснять психолог. — Так вот, опасность в том, что подростки хотят получить очень быстро ответ, и у них еще не сформированы определенные центры работы головного мозга, отвечающие за рефлексию, за умение планировать, за умение анализировать, за умение мыслить на перспективу, потому что это длительный процесс, который формируется до 23 лет (хотя вообще он формируется и дальше, потому что добавляется жизненный опыт).

У подростков жизненного опыта еще нет, и они хотят, повторюсь, быстрого результата, который бы удовлетворил их желания здесь и сейчас. У них позиция «хочу» — а она не зрелая, инфантильная».

Поэтому, когда юноши и девушки прибегают к общению с нейросетью, то риск заключается, в первую очередь, в том, что в базе ее данных хранятся, как мы уже говорили, «средние данные по больнице», которые собираются, трансформируются и выдаются подростку. Машина эти данные не анализирует, а просто выдает их. И получается, что подросток, получая такую «усредненную информацию», принимает решения на ее основе. Другими словами, он выбирает вариант выхода из ситуации не на основе работы надо собой, не в процессе рефлексии, которая так необходима для зрелости, — когда человек берет ответственность на себя, когда он понимает, зачем он это делает, когда он способен оценить последствия своих решений.

Кстати, что важно, психолог отметила, что в своей практике она не встречала, чтобы подростки обращались за личными рекомендациями к нейронке. Это замечено только за взрослыми людьми. «Мои подростки, как ни странно, не доверяют нейросетям. Да, они читают ее, смотрят, обращаются за какой-то информацией, получают знания, но не используют ИИ в своей личной жизни», — поделилась она.

Почему же так важно идти подростку с психологическими проблемами именно к специалисту? Потому что он помогает, учит, сопровождает, выстраивает так работу, чтобы сам ребенок, сам подросток находил ответы, сопоставлял, копался, сравнивал, примерял на свою жизнь, наблюдал. «Это процесс длительный, не спонтанный. А искусственный интеллект, повторюсь, дает ему сразу ответ».

Кстати, она еще добавила пример из своих курсов, которые она проходила, когда несколько сказок были прокручены через ИИ. В частности, это была сказка о Маше и медведе. ИИ сделал ее с хэппи-эндом, когда всем-всем хорошо. «И с одной стороны, это здорово, да? — рассуждает эксперт. — Но опасность такой ИИ-интерпретации в том, что в ней отсутствует конфликт. А, как ни странно, конфликт — будь он межличностный, внутриличностный, социальный или личности с социумом, неважно какой, если он не агрессивный и не деструктивный, — это всегда рост, и поэтому он необходим. Конфликт — это часть взросления. А у нас сейчас идет тенденция к избеганию конфликтов».

А избегание конфликтов, подчеркнула специалист, имеет два последствия. Либо это ведет к гипертрофированному эгоцентризму, когда «я» выступает на первом месте, и человек перестает анализировать, где его границы, а где границы других людей, и начинает обывательски «тянуть одеяло» на себя. Либо подросток прячется в ракушку и склонен к уходу от реальности, уходу от общества, замыканию, избеганию ситуации. И то, и то не является правилом развития. Поэтому такие вещи должны корректироваться, и с таким запросом приходят к специалисту.

«Не нужно бояться этих конфликтов, нужно в них расти. Кризисные периоды взросления, кризисные периоды в жизни, хотя являются, с одной стороны, и проблемой, но одновременно они всегда выступают отправной точкой роста. А ИИ не дает роста, он, наоборот, останавливает и дестабилизирует подростка, который к нему обращается», — резюмирует психолог.