Для онкологического больного время – это не технический параметр и не пункт в расписании дня.

Это возможность начать лечение вовремя, шанс не потерять драгоценные недели, получить правильный диагноз до того, как болезнь успеет продвинуться дальше. Но сегодня в Израиле слишком многие пациенты вынуждены очень долго ждать обследования, биопсии, PET CT, начала лечения, а самое главное, приема специалиста, которых очень не хватает. А те, кто живет не в центре страны, к тому же нередко вынуждены тратить многие часы на дорогу, чтобы получить помощь.

Именно этому кризису системы лечения онкологических заболеваний в Израиле было посвящено обсуждение в комиссии Кнессета по здравоохранению, проведенное по инициативе депутата Татьяны Мазарской («Еш Атид»).

На заседании были представлены данные, которые показывают: речь идет не о частных сбоях, а о глубоком системном кризисе. В Израиле ежегодно диагностируют около 30 тысяч новых онкологических больных. При этом число пациентов на одного онколога резко выросло: с 216 человек на каждого врача в 2005 году до 547 в 2019 году. Менее чем за два десятилетия нагрузка увеличилась в 2,5 раза.

Всего в Израиле работают 367 онкологов, из них 287 - врачи предпенсионного возраста. Это означает, что специалисты, от которых зависят диагностика, выбор лечения и сопровождение пациентов в один из самых тяжелых периодов жизни, работают под постоянно растущим давлением. При этом онкология остается одной из самых нагруженных медицинских специальностей, но не одной из самых высокооплачиваемых: согласно данным минфина, она занимает четвертое место с конца по уровню зарплаты среди медицинских специальностей - около 700 тысяч шекелей в год по сравнению с 800 000–1 000 000 шекелей в других специальностях.

На заседании комиссии были представлены данные о психологическом выгорании среди онкологов: 60% сообщили об ухудшении здоровья из-за нагрузки и стресса, 36% демонстрируют признаки депрессии, 27% рассматривают возможность уйти из профессии, а около 20% действующих врачей продолжают работать даже после наступления пенсионного возраста.

«Нельзя продолжать обеспечивать лечение рака, опираясь на уставших и выгоревших врачей, когда пациенты вынуждены очень долго ждать очереди или часами ездить на лечение», - заявила депутат Кнессета Татьяна Мазарская.

Кризис особенно заметен за пределами центра страны. Около 60% онкологического лечения проводится всего в четырех медицинских центрах, большинство из которых расположены в центре Израиля.

Только 41% пациентов получили окончательный диагноз в течение двух недель после направления к специалисту. Треть ждали от двух недель до месяца, а около четверти – месяц и более. Больше трети пациентов назвали обследования CT и CT-PET главным «бутылочным горлышком» на пути к диагнозу.

Но и после постановки диагноза путь к лечению остается долгим. 43% пациентов сообщили, что от первого обращения к семейному врачу до начала лечения прошло от одного до трех месяцев. Еще 34% ждали более трех месяцев. На севере период ожидания был более длительным. В общей сложности около 20% пациентов вынуждены ждать более трех месяцев до получения окончательного диагноза.

Разрыв между центром и периферией проявляется не только в сроках ожидания. Жители центра сообщают о большей доступности врачей, более широких возможностях получения современных медицинских услуг и более качественном непрерывном лечении. Пациенты с севера и юга, напротив, описывают трудности с записью на прием, нехватку информации и ощущение, что им приходится самостоятельно «управлять» медицинским процессом.

Так формируется опасный замкнутый круг. Пациентов становится больше, врачей не хватает, очереди растут, периферия отстает, а специалисты, на которых держится вся система, работают на пределе. В результате больной раком сталкивается не только с диагнозом, но и с бюрократией, географическим неравенством, нехваткой доступных обследований и перегруженной системой.

В ходе обсуждения депутат Кнессета Мазарская потребовала от Министерства здравоохранения сообщить, какие из рекомендаций комиссии Халеви (2023 г.) были реализованы на практике, существует ли финансируемая программа по укреплению системы онкологического лечения и какие конкретные шаги планируются для сокращения очередей, усиления штатов, расширения спектра услуг на периферии и повышения доступности диагностики и лечения.

Кризис в онкологии – это не внутренняя проблема системы здравоохранения. Это вопрос жизни, равенства и ответственности государства перед гражданами.

Инициатива Татьяны Мазарской выводит эту проблему на парламентский уровень и требует от Минздрава не общих заявлений, а конкретных планов: больше специалистов, меньше очередей, доступность обследований, усиление периферии и построение системы современной и быстрой помощи.