©SERPILOFF, 2026 ЕРМОЛАЙ КЛЁНОВ И ЕГО ЗВЕРИ ЗАПАХ ПОЛЫНИ (книга ...

Дата публикации: 26-06-2026 23:16:02

©SERPILOFF, 2026 ЕРМОЛАЙ КЛЁНОВ И ЕГО ЗВЕРИ
ЗАПАХ ПОЛЫНИ (книга вторая — повесть и рассказы)
ВАРЬКА
- У этого хиппана храбрости явно выше крысы, - заметил Наполеончик. - Браво!
- Какой ещё крысы? - спросила Варька. - Ты хотел сказать «выше крыши»?
- Как сказал, так и брякнул, - ответил Наполеончик. - Ишь ты, поправляет она… Я... подрыхну чуток. Нанервничался с вами сегодня.
Варька спать Наполеончику не дала — сколько уж можно на боках валяться! - и отправила его посмотреть, чем там дело закончилось. Кто кого победил — хиппан тётку, или тётка — хиппана. Или всё закончилось мезальянсовой дружбой с обниманиями.
- Была нужда, болело брюхо, - ответил народной пословицей Наполеончик. - Тебе надо, ты и топай! А вдруг меня там в пылу раздавят, словно я пончик.
- Ты, блин, беляш! - сказала Варька. - Пойду тогда сама смотреть. А ты остаёшься без жрачки на сегодня. Наказан.
- Нетушки! - закричал Наполеончик. - Лучше тогда ты не пойдёшь, и тогда я останусь со жрачкой.
Варька подумала-подумала и решила не идти. И хорошо, что не пошла. Её бы обязательно сшибли и растоптали.
- Убивают!!! - пронеслась с криком облитая пивом тётка. - Захухрик проклятый! Бздыря елдышный!
Следом за тёткой, пробежал медленно и лениво хиппи. Тётка, оказывается, не только на привычном русском языке сплетничала и скандалила, но и «исконь» освоила. И вполне убедительно на ней выражалась. Видать, в МГУ (имени Миколая Государя Университеты) образование получила. Ибо, где же ещё «искони» нашей нутряной учиться, как не там. А хиппи, видать, тоже захотел «исконь» освоить, вот за тёткой и побежал.
В вагоне установилась нехорошая тишина — все ждали, чем же всё закончится. Только слышался перестук колёс и далёкий посвист паровоза.
Хлопнула тяжело железная дверь тамбура, и хиппи вернулся.
- Ну чо, выкинул куёлду из вагона? - с надеждой спросил Наполеончик. - Или титёшница помешала?
- За титёшницу в рыло получишь! - раздался голос проводницы. - Многие завидуют, так что…
- Наполеончик, скройся под кресло, - шепнула Варька. - Отсидеться тебе надо.
- Эй, там! - крикнула в сторону тамбура проводница. - Я пойду к себе в купе, а ты выходи и проходи. Иначе не разминёмся, если я не скроюсь.
- Разминщица нашлась, - заметил по поводу решения проводницы-титёшницы Наполеончик. - Эту нашу порводницу никакой манёвр не спасёт.
- Не манёвр, а маневр, Наполеончик, - поправила Варька. - Сразу видно, что ты не железнодорожник… Ты чо сидишь-то? Лезь под кресло!
- Так проводница ушла, лезть не надо, - заупрямился Наполеончик.
- Лезь, шинора, сейчас эта дура появится…
- Не появится, она в тамбуре курит. Так что, я пока прогуляюсь.
И Наполеончик прыгнул в проход. У него был план совершить лёгкий такой променад по вагону туда-сюда, нагулять аппетитуса и, понятное дело, серьёзно всхрапнуть, часов десять без пробуждений и вскакиваний. Но вышло по-другому. Четыре лапы и две ноги встретились.
Падение цветастой было чуть ли не фатальным и летальным. Там же столько подлокотников (заметили каламбур?), что чуть мимо — и висок.
- Нехило едранулась, - промолвил хиппи и кинул в падшую на пол дурёху американскую пожёванную жвачку «Донни и Бобби».
Из своего купе на грохот вывалилась проводница, перекрыв Наполеончику отступление. Итак, результат для Наполеончика был страшен — позади две ноги пышнотелой проводницы, впереди тоже двуножье уже поднявшейся цветастой дурилы-истерички. Выходит, можно получить пару пинков в морду, пару пинков под зад. Этак и расплющит в лепёшку, ладно хоть не в коровью. «Начинаем!!!» - крикнул хриплоголосый, и обе мегеры набросились на бедного котика, но котик-то наш совсем не дурачок, как некоторые думают, а хитрый и пронырливый зверь, к тому же говорящий. Наполеончик в долю секунды метнулся под чьё-то кресло, чтобы там избежать неизбежного. А два могучих тела, проводницы и цветастой, столкнулись, при чём столкнулись не только пузами и грудями, но и лбами. Звук был такой, как если бы сшиблись два слона — индийский и африканский. Все вы, я уверен, присутствовали при подобных схватках. Не знаю, за кого были вы, а я переживал обычно за представителя Африки.
Вагон закачало, он даже слегка подпрыгнул над рельсами; закричал народ, особенно громко кричали женщины, дети и хриплоголосый; мужская же часть населения вагона начала ржать, словно стадо гигантских выпей (тоже вышел каламбурчик), и один мужик даже чуть не умер, так его от смеха колбасило и трясло. Соседи кинулись ему на помощь и несколькими точными ударами в тело привели его в искомое состояние несмеяния. Будет теперь знать где, когда и над кем смеяться. Подсмеиваться даже с этого момента, шинора такой, не будет.
Постепенно все успокоились и вернулись к своим делам — еде и болтовне. Наполеончик, какое-то время отсидевшись под креслами и вдоволь нанюхавшись потных ног, вернулся к Варьке.
- Ну, что будем делать, герой? - спросила Варька. - Вот высадят нас на следующей станции во тьму, будешь тогда знать, как женщин обижать.
- Сразу видно, что ты плохо в школе училась, Варвара, - сказал Наполеончик. - Темнота ты безграмушная, вот что я тебе скажу.
Варька аж растерялась от такой наполеончиковской наглости. Отвернулась от него в окно. И удивилась, а удивившись, поняла, почему её котик обзывает «безграмушной». Бабушкины наручные часы показывали полночь, но за окном было светло. Так светло, как это бывает в Москве в полдень.
- Белые ночи начинаются, - сказал Наполеончик насмешливо. - Так что, если нас и выгонят, то не во тьму. А так-то, хорошо, что при таком свете и спать не захочешь.
Захочешь, Наполеончик, захочешь. Потому как все живые так устроены — спать обязаны, и обязаны хотеть это делать.
А уж если хочешь спать, то никакие белые ночи помехой не будут. Тем более, что ещё в вагоне делать? Не польку же плясать. И есть постоянно тоже замаешься. Так что, спи сладко, знай себе посапывай в удовольствие. Что все пассажиры и сделали, предварительно плотно поев. Некоторые сбегали в туалет, чтобы позывы желудка не мешали спать спокойно. Но это некоторые. Остальные, позевав и лбы перекрестя, провалились в сон. Захрапели все, даже Варька с Наполеончиком. Храп стоял такой, что самое непрочное и скулящее окно пошло трещинами и сквозь них стало задувать ночным холодом.
Вышла из своего купе проводница, помахала перед носом (своим) рукой и произнесла насмешливым голосом:
- Напердели, спасу на них нет!
И возвратилась в своё купе.
Так доехали до Кандалакши.
- Кто не бывал в Кандалакше, нигде не бывал! - сказал кто-то проснувшийся и сразу схватился за гитару, чтобы спеть хвалебную хрипло и весело.
Песня начиналась так: «Кандалакша — город наш, Кандалакша — это наш краш, Если ты в Кандалакше не бывал, значит ничего ты в жизни не знавал!», а дальше не разобрать, потому как вылезший из сна народ, слов сей песни толком не знавший, орал каждый своё, при чём орал на пределе всех своих возможностей. А кто глотку не драл, тот подмычивал, и тоже изо всех сил. Насколько был мощен в орании хриплоголосый, так и он не осилил народной мощи.
Варька, кстати, не спала уже довольно давно. Ну, как давно, полчасика, наверное. Отходила ото сна. Приснилось ей, что она проснулась и смотрит в окно вагона, а сон такой реальный, похлеще самой реальности будет. Едут они по бесконечному мосту над бескрайней водой. То ли день, то ли ночь, не разобрать же в этих краях в это время. И вдруг колёса заскрежетали, поезд закачался и упал правым боком на ограждения, проломил ограждения и ухнул в воду. Варька сознание потеряла, а очнулась не в вагоне, а в воде. Сразу принялась двигать руками да ногами, чтобы выплыть на поверхность. Рядом увидела Наполеончика, который тоже пытался то же самое делать — выплывать. И Варька выплыла… Из сна этого страшного выплыла.
- Варька, а мне сон страшный приснился, - сказал Наполеончик. - Как будто мы с тобой в этом вагоне свалились с моста в речку, кажется, или в море… И начали выплывать, но тут появилось морское чудовище и напало на нас… Вот так вот. Но ты не расстраивайся, Варька! Нас же спасли. Тюлень один спас. Мы в него вцепились, а он выплыл, и к берегу. Быстренько так доставил. И попытался потом уплыть, не представившись. Я ему кричу вслед, мол, ты кто, зверюга? А он обернул голову и крикнул: «Я — Гриша!» И я проснулся.
В проходе между креслами появилась проводница.
- Кто хочет прогуляться и посмотреть окрестности Кандалакши, выходи! - крикнула она и хлопнула в ладоши. - Вставайте, горлопаны, ноги разомните, а то ж в креслах сидеть столько, врагу не пожелаешь. Вываливай! Я хоть пол помою перед Мурманском. Вдруг начальник какой притащится, или какие проверялы.
- Пойдём, Варька, помёрзнем, - сказал Наполеончик. - Тут в вагоне я рядом с этой оставаться не хочу. Звезданёт ещё шваброй, и аля-улю. Пошли!
Варька тоже не любила, когда кто-то рядом шваброй по полу елозит, ноги заставляет поднимать и прочее. Встала и пошла.
Не зима-холода, конечно, но воздух был обжигающ и мокр. Морда Наполеончика аж каплями воды покрылась, да и шерсть слегка помокрела. Но его это даже подзадорило, и он принялся носиться кругами там, где было свободно от народа. Варьке стало неудобно за своего спутника перед остальными пассажирами, и когда Наполеончик в очередной раз приблизился к ней, поймала его за хвост и сказала сурово:
- Прекрати меня перед народом позорить! Тоже мне чемпион Наполеон.
Вдруг закричала женщина, показывая рукой на небо.
- Смотрите, смотрите! Деревянные птицы летят и крыльями не машут…
И действительно: очень низко в небе летели по-самолётному, не шевеля крыльями, страшные птицы из дерева. Не живые, и не из металла какого лёгкого — алюминия, например. Из лёгкого дерева были сотворены птички. И летели они, управляемые неведомой колдовской силой.
- Им не до нас, - пробасил огромный мужик с двустволкой в руках. - Они до Москвы полетели помогать полынным.
Варька смотрела вслед улетающим птичкам, несущим зло в её родной город, и сердце сжималось от недетской ненависти. Она сунула руку в сумку и нащупала гранату.
ПЕЛАГЕЯ АМБРОСИЕВНА
В Мурманске они поселились в хлипком домике, стоящем невдалеке от вокзала. Сняли на пару дней комнатку. Хозяйка домика напоминала древнюю ветхую ведьму, и это устраивало Варьку. Именно такие бабули, по мнению Варьки, могли знать хоть что-то про Гнездовище.
Вот вам история, как Варька и Наполеончик попали на постой к этой старой ведьме, и что с ними там произошло.
Ведьма их сразу приметила. Хотят, видать, комнатёшку снять. Кот вот только этот ржавый не слишком мне по нутру, подумала она, но всё-таки подошла — может каких с девчонки деньжат стрясёт за постой. И сразу поняла, что с котиком не так. Виду не подала, только завела руку за спину и щёлкнула пальцами.
Наполеончик после щелчка ведьминого вдруг затрясся и упал.
- Ты чо, Наполеончик? - наклонилась к бездыханному телу кота Варька. - Не пугай меня!
- А не хрен коту твому в моей голове шорёхотьси, - услышала Варька скрипучий старушечий голос. - Очухаетси вскорости, не боись! Такие живучи. Не боись так.
- Да я и не боюсь, - ответила Варька. - Этот-то откуда угодно вывернется. А вот чего это он скрыл от меня, что он мысли может читать… Или я неправильно что-то поняла?
- Правильно, правильно поняла, уразумела… Вот ты, прибила бы животинку таку, котора в башке твоей роетси? Приложила бы, я так кумекаю, со всех силов, и отодвинула бы подальше, в лыву помойну.
Варька согласилась:
- Это да. Летел бы куда подальше!
- Вона, очухиваться дружбан твой.
Наполеончик открыл глаза и сказал:
- У неё ещё и кот есть…
- Есть, есть, - подтвердила старуха. - Такой же шинорик, навроде тебя морда. То ж её сувает, куды не просют. Тольки оставишь дверцу открытой, как шмыг и разгуливат в головушке моей, будты у себя на печи. Вот и ты. Но притворила на время дверцу-то… Не пролезти вам, иродам, сюды! По разрешению лишь — от меня!
И она постучала длинным коричневым пальцем себе по лбу.
- Меня Пелагея Амбросиевна звать. Запомнили? - старуха ещё раз постучала себя по лбу, намекая явно, что перед ней стоят пустоголовые, а не полноголовые персонажи.
- Да хоть Бабой Гадюковной, нам-то что, - ответил Наполеончик. Вы — тут, а мы — там, - махнул Наполеончик в сторону леса.
- И чего это вы в моём лесу забыли? - прищурилась Пелагея Амбросиевна. - Уж не Гнездовище ли припёрлися искать?
- Если и Гнездовище, то это дело наше с Варькой, а не твоё. Не суй свой длинный сморщенный нос в наш-ши делиш-шки! - зашипел Наполеончик на старуху, сразу став похожим на бомжа с четырьмя зубами, потому как остальные давно прокурены и потеряны в драках.
- Наполеончик, прекрати! - прикрикнула на кота, не уважающего старых людей, Варька. - Заколдует тебя в червяка, будешь тогда знать.
- Кто? Вот эта бабуля? Московского забияку-кота заколдует? - возмутился Наполеончик. - Пусть только попробует!
Пелагея Амбросиевна с интересом наблюдала за наивным дурачком.
- Ты вороты, котик, попуталь, што ль? - вкрадчиво спросила она. - Так я тебя отфутболию туды, где ты и не бывал никогда!
Она подняла правую руку вверх и щёлкнула пальцами. И Наполеончика резко вздёрнуло вверх, чуть не под чёрную тучу, что быстро плыла по небу. Варька в ужасе задрала голову и увидела, что её скандальный спутник превратился в точку. Возможно, что Наполеончик орал и визжал, но ни звука не донеслось до варькиных ушей.
- Верни его немедленно! - кинулась с кулаками на старуху Варька. - И чтобы живым вернула!
- Так он живой, - сказала Пелагея Амбросиевна. - Сидит вон, в небо тоже башку задрал — высмотреть чаво хотит, видимо.
И точно — Наполеончик сидел попой на асфальте и совсем не выглядел только что вернувшимся из стратосферы.
А то ж некоторых очень уж долго готовят, как на свадьбу. Вот недавно-то... Готовили-готовили к героическому деянию, а героиня, дык-ёлы-палы, и не летала, а так. Зато выглядит, ну просто лупень какой-то, расфуфыренная вся — я летала, говорит… А ты докажь, матушка, факты приведи, по радио мы все туда летали, ети ж тебя распузырь… И в космос без скафандра лезли... А то ж, сидит на холке вошь, хрен изведёшь. Так и ты...
- Вы, вроде ба, городские, из самого стольного города Москвы, а про гипноз ничаво не ведаете, я так поняла, - сказала Пелагея Амбросиевна и засмеялась.
- Так ты не летал, что ли? - спросила Варька Наполеончика. - Вот же ты козёл!
- Бабка нагипнозовала, а я виноватый, - возмутился Наполеончик. - Я и обидеться могу, если что.
Пелагея Амбросиевна покачала головой - мол, дурачки они и в столице дурачки, ничем дурачков этих в ум-разум не приведёшь, и пошла присесть на скамейку. Варька и Наполеончик, увидев это, тоже самое сделали — тоже присели на скамейку (Наполеончик запрыгнул, если уж точнее), но на ту, которая стояла поближе к ним. Не насиделись же в поезде. Отдохнуть пора. Не каждый день коты в стратосферу летают. Напереживались во-о как!
- И чо мы со старухой связались, Варька? - спросил Наполеончик.
- Как связались, так и отвяжемся, - ответила Варька, и зачем-то опять, в который раз уже, полезла в сумку и нащупала там гранату.

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Ранее: https://m.vk.com/wall799959110_4348 СЦЕНА: МОСТИК ОРБИТАЛЬНОЙ СТАНЦИИ «ЕДИНОМЫСЛИЕ» (На главном экране ...	0	0	26-06-2026
2	Подруга попросила пожить в моей квартире бесплатно, а через месяц ...	-6	7	26-06-2026
3	Возможный ядерный удар: российские политики призывают Путина отказаться от дипломатии ...	-5	8	26-06-2026
4	Случайное чудо	-3	4	05-05-2017
5	🔔 ВНИМАНИЕ, НАРОД! ШОК-КОНТЕНТ! 🔔 Сообщество «Костромская сказкобойня» официально заявляет: ...	7	6	24-06-2026
6	У нас тетя ДОКАЗЫВАЕТ МНЕ что В городе НЕТ - ...	-2	3	26-06-2026
7	Где качали пресс будущие императоры и мылись веником придворные, а ...	5	7	26-06-2026
8	Чернильные человечки. Авторский проект Алексея Марковича Это не спектакль в ...	0	5	26-06-2026
9	Русский бюрократический 300-летней давности	-5	2	22-02-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 2. Источник: vk.com.