Или я, или твои дети. Избавься от выводка! История эта ...

Дата публикации: 03-07-2026 10:00:00

Или я, или твои дети. Избавься от выводка!
История эта приключилась в середине семидесятых, в одном из тех городов, что растянулись вдоль Волги. Зима в тот год выдалась лютая, ветреная, а морозы стояли такие, что птицы замертво падали на лету.
Мужика того звали Николай, Коля. Работал он машинистом на тепловозе, водил товарняки до самой Москвы и обратно. Дело было хлебное, но тяжелое: тряска, грохот, угарное масло да вечная ломота в костях.
Жена его, Надежда, преставилась пять лет назад. Горе подкосило семью. Остался Колька с двумя сорванцами: Пашкой, которому на тот момент семь стукнуло, и Нинкой, пятилетней конопатой бестией. Без матери дети, конечно, одичали малость. Пашка научился смолить тайком от отца папироски, а Нинка командовала в доме так, что сам Колька, вернувшись с рейса, чувствовал себя не хозяином, а так...
Всю эту неразбериху скрашивал Цыган. Коренастый, черный, как головешка, кобель охотничьей породы. Хвост поленом, а глаза умные, карие, смотрели так, будто он всё понимал, только говорить не умел. Цыган был псом до безобразия добрым. Ни разу за свою жизнь он ни на кого не рыкнул по-настоящему, даже на пьяных грузчиков, что шатались возле депо. Только скалился приветливо да хвостом махал, будто дворняга какая, а не охотничья собака с родословной.
И вот как-то, в конце января Коля привел в дом Раису.
Познакомились они в очереди за молоком. Стоял Николай с бидоном, промерз до печенок, переминался с ноги на ногу, а перед ним стояла она. Высокая, статная, в цигейковой шубе и пуховом платке, из-под которого выбивалась русая коса толщиной с руку. Когда она обернулась, Коля даже рот приоткрыл. Глаза синие-синие, как кусок неба в проруби, губы вишневые, ровные, и от всего ее облика шло такое тепло и сила, что мороз вмиг перестал чувствоваться.
— Что застыл, мил человек? — спросила она, и голос у нее оказался низкий, грудной, словно маслом по сердцу мазнули.
Колька, как ошпаренный, отскочил в сторону, чуть бидон не уронил. Потом разговорились. Рая рассказала, что живет в чужой квартире, муж помер два года назад, детей нет. А сама смотрит на Колю так, что у него внутри всё подогревается. Ну и пригласил он ее в гости — чайку попить, на детишек посмотреть.
Детям она, кстати, сразу понравилась. Нинка, обычно дикая, как кошка, сама к ней на колени запрыгнула. Пашка хоть и ломался, но конфеты, что женщина принесла, взял и даже «спасибо» буркнул. А Раиса весь вечер по хозяйству хлопотала: щи наваристые сварила, заплатки на Пашкиных штанах поставила, деду Колькиному, Кузьмичу, который временно жил в маленькой комнатке, компресс на больную поясницу приложила. Кузьмич, старый въедливый дед, и тот крякал довольно, дымя «козьей ножкой».
Один только Цыган с самого порога взбеленился.
Как только Раиса переступила порог, пёс, спавший до того на половичке, взвился так, будто его кипятком ошпарили. Шерсть на загривке дыбом, из пасти — не лай, а хриплый, утробный рык, какого Николай отродясь от своего добряка не слышал. Бросился он на Раису, да так, что та с визгом отшатнулась к стене, закрываясь ридикюлем.
— Цыган, твою мать! — заорал Коля, хватая пса за ошейник. — Ты что, сдурел?!
Но пёс не унимался. Он рвался из рук, скалил клыки, глаза его налились кровью, а рык перешел в хриплый, надрывный лай, полный такой дикой злобы, что Нинка заревела в голос, а Пашка спрятался за печку.
— Убери его! — кричала Раиса, и в ее глазах, таких синих мгновение назад, плескался самый настоящий ужас, но Николай заметил краем глаза, как дернулось ее лицо, как на миг исказилось оно гримасой, похожей не на страх, а на брезгливость, смешанную с чем-то темным и непонятным. — Убери, говорю! Загрызет!
Кое-как Колька запер пса в чулане. Цыган еще долго скребся в дверь и выл — не по-собачьи, с подвывом, скуля и захлебываясь злобой.
— Ирод твой кобель, — выдохнула Раиса, оправляя шубу. Она уже взяла себя в руки, лицо ее снова стало ласковым и обиженным. — Я из-за него чуть жизнь не потеряла. Слышишь, Николай? Терпеть не могу собак. Грязь от них, блохи по всему дому, антисанитария сплошная. Заразу какую на детей нанесут. Или еще хуже — покусают. А этот-то, этот... бешеный он, что ли?
— Да не было с ним такого никогда! — растерянно оправдывался Коля. — Он мухи не обидит.
— А меня чуть не разорвал, — поджала губы Раиса. — Точно бешенство у него. Ты бы, Коля, подумал. Я к тебе со всей душой, и детишки мне твои по сердцу пришлись. А тут такой пес... Нет, пока он во дворе, я к тебе ни ногой.
Так и закрутилось. Раиса приходила, но только когда Цыгана запирали в чулане. Пес выл там, бился лбом о дверь. Дети плакали, просили выпустить Цыгана, но Раиса их быстро успокаивала: сажала на колени, читала сказки. Пашка с Нинкой стали понемногу привыкать, хотя кобеля все равно жалели.
Кузьмич молчал, покуривал в сторонке, хмурил лохматые брови, на Раису косился недобро. Но помалкивал.
А Коля мучился. С одной стороны Цыган, верный друг, с которым и в лес за утками, и на рыбалку, и просто душу отвести. С другой Раиса, баба-мечта. Умница, красавица, хозяйка от бога. В доме порядок, дети сытые, даже рубашки его глаженые. И ночи с ней... такие ночи, о каких он и думать забыл после смерти жены.
— Что делать-то, дед? — спросил он как-то вечером, когда Раиса ушла к себе, а дети уснули. Цыган лежал у ног Коли, но при упоминании о женщине начинал мелко дрожать и поскуливать.
Кузьмич долго молчал, крутил в пальцах самокрутку, потом сплюнул в жестяную банку.
— Придется мне, видать, вернуться в мой старый дом, — сказал он глухо. — В пригород. Ну, а по что я тебе теперь? Есть кому за детьми приглядывать, пока ты в рейсе. Заберу с собой Цыгана.
— Это ты здорово дед придумал, — обрадовался Николай. — Чего его мучить? И ее... Раю... успокоить надо.
— Ты бы, Колька, не торопился, — вдруг сказал дед, глядя в угол. — Примета есть старая. Собака-то ведьму чует.
— Чего? — Коля даже поперхнулся табачным дымом. — Ты чего, дед, с дуба рухнул? Какая ведьма? Двадцатый век на дворе! Спутники летают, Гагарин в космосе был! Ведьмы...
— Ну да, ну да, — хмыкнул дед. — Спутники. А только я тебе так скажу: когда нечистая сила человека извести хочет, она первым делом от его собаки избавляется. Потому что пес — тварь божья, он зло за версту чует. Она сначала на пса наговаривает, потом на детей. Отправит их куда подальше, чтобы не мешали. А потом и тебя, одинокого, изведет. Высосет всю силу и поминай как звали.
— Дед, хватит байки травить! — рассердился Коля. — Рая женщина хорошая, добрая. Детей, как родных любит.
— А ты глянь, — не унимался Кузьмич. — Глянь, как она на детей-то смотрит, когда думает, что никто не видит. Я видал. Глаза у неё в такие минуты... холодные. Как у щуки. Не по-человечьи.
— Надоел! — отрезал Колька. — Сам ты старый пень. Завидуешь моему счастью.
— Счастье... — проворчал дед. — Ладно, дело твое. Но я тебя предупредил. Собаку не тронь. Она тебе жизнь спасает.
Разговор тот Коля из головы выкинул, но осадок неприятный остался. Утром он собрался, привязал Цыгана на веревку, чтобы не вырывался, и пошли они с дедом на электричку — ехать в пригород, пока Раиса не пришла.
Дети провожали пса с таким ревом, что Колька готов был сквозь землю провалиться. Нинка повисла на Цыгане, не отпускала, Пашка топал ногами и орал:
— Не смей! Это наш пес! Ты его из-за этой... этой продал!
— Цыц, мелюзга! — прикрикнул Коля. — Никто его не продал. В гости к деду поедет. На месяц. Потом и дед вернется и Цыгана заберем.
Он и сам себе не верил. Знал, что не заберет. Раиса ясно дала понять: или пёс, или она. А пёс... пёс, конечно, жалко. Но баба-то какая!
В пригороде было тихо, снежно и глухо. Старик жил в обветшалом доме на краю поселка. Цыган, как понял, что Николай без него уезжать собрался, так начал рваться с веревки, скулить.
— А-а, голубь сизокрылый, — покачал головой дед, удерживая пса. — Не по нутру тебе баба эта, видать. Ладно, живи пока у меня. А ты, Колька... — он посмотрел на внука тяжелым взглядом. — Ты гляди. Если что, беги от неё без оглядки. Она не твоя.
— Ладно, дед, учи еще! — отмахнулся Коля и уехал обратно.
Продолжение рассказа 4.07.26 в 15:00 по Мск

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Вернулась счастливой Жила-была Нина, знатная на всю округу портниха. Строчила ...	7	7	03-07-2026
2	Промзона Мистическая история В детстве я любил лазить то по ...	0	5	27-06-2026
3	Промзона Мистическая история В детстве я любил лазить то по ...	0	5	27-06-2026
4	Предал я свою Маньку... - Когда уводили, у неё слезы ...	-2	3	29-06-2026
5	Предал я свою Маньку... - Когда уводили, у неё слезы ...	-2	3	30-06-2026
6	История под половицей    1918 год. В залитой солнцем долине, ...	5	5	29-06-2026
7	«Мы приехали в отпуск на море!» — на пороге стояли ...	2	4	02-07-2026
8	- Поняла, хам, но, чтобы ещё и наглый, это открытие. ...	-3	6	27-06-2026
9	Кора и кровь 18+ Часть. 2. Внутренние комнаты были живыми, ...	-5	3	27-06-2026
10	Муж признаётся жене в измене в день её юбилея — ...	-9	6	03-07-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 10. Тональность: -3. Информативность: 6. Источник: vk.com.