Компания получает приглашение в налоговую на так называемую комиссию по «отбелению» (или легализации) налоговой базы. На встрече инспектор в присутствии представителей смежных правоохранительных ведомств сообщает: один из поставщиков имеет признаки «технической» организации, в цепочке обнаружен разрыв НДС, а бизнесу предлагают самостоятельно и добровольно исключить вычеты и подать уточнённую декларацию.

Первая реакция обычно одна из двух:

«Лучше доплатим, чтобы не было проверки»

или

«Ничего не будем делать, пусть сначала докажут».

Обе стратегии могут оказаться ошибочными.

Прежде чем подавать уточнённую декларацию или отказываться от требований ФНС, нужно понять, что фактически произошло со спорной операцией.

Летом 2026 года ФНС сообщила о выявлении крупной межрегиональной инфраструктуры, связанной с так называемым «бумажным» НДС.

Налоговая прямо рекомендовала организациям, использовавшим документы, которые не подтверждают реальные хозяйственные операции, самостоятельно уточнить налоговые обязательства. Тем, кто этого не сделает, ФНС напомнила о возможности выездных проверок и передачи материалов в правоохранительные органы.

Здесь важно внимательно читать формулировку самой ФНС.

Речь идёт о ситуации, когда документы не подтверждают реальные хозяйственные операции.

Это не то же самое, что любой контрагент, которого инспектор назвал «техническим».

Компания получила счёт-фактуру исключительно для формирования вычета НДС, товар не поставлялся, работы не выполнялись.

Здесь спор о добросовестности контрагента практически лишён смысла.

Если факт действительно такой, необходимо оценивать исправление налоговых обязательств, размер недоимки, пеней, возможного штрафа и связанные риски.

Например:

товар действительно приобретён и использован в деятельности компании, но ФНС утверждает, что поставщик не имел склада, транспорта или сотрудников;

работы фактически выполнены, но инспекция считает, что подрядчик самостоятельно выполнить их не мог;

товар поставлен реальным производителем через посредника, которого налоговая считает технической компанией.

Это уже совершенно другой спор.

Факт проблем у контрагента сам по себе ещё не отвечает на вопрос, вправе ли налоговая снять вычеты именно у покупателя.

Статья 54.1 НК РФ требует исследования обстоятельств конкретной операции, а Центральный аппарат ФНС в собственных решениях неоднократно учитывал реальное исполнение сделок и возможность установить действительных поставщиков.

Уточнённая декларация — это не формальный ответ на приглашение в налоговую.

После её подачи меняется налоговое обязательство самой компании.

По статье 81 НК РФ налогоплательщик обязан подать уточнённую декларацию, если сам обнаружил ошибку, которая привела к занижению налога.

Но наличие претензии ФНС к поставщику ещё не означает автоматически, что декларация покупателя содержит ошибку.

Перед уточнением необходимо установить:

был ли товар или результат работ; кто фактически исполнил обязательство; как компания взаимодействовала с поставщиком; какие доказательства сохранились; что именно ФНС считает нарушением самой компании.

Особенно осторожно нужно оценивать обещание:

«Подайте уточнёнку — и вопрос будет закрыт».

Налоговый кодекс предусматривает специальные условия освобождения от ответственности при самостоятельном уточнении обязательств. После того как налогоплательщику уже стало известно об обнаруженном налоговым органом нарушении либо назначена выездная проверка соответствующего периода, автоматически рассчитывать на освобождение по пункту 4 статьи 81 НК РФ нельзя.

Поэтому сначала нужно посчитать последствия, а затем принимать решение.

Как только ФНС обозначила конкретного поставщика как проблемного, я бы не ограничивался папкой «должная осмотрительность».

Нужно восстановить саму сделку.

Ключевые вопросы:

• кто нашёл поставщика;

• кто вёл переговоры;

• с кем фактически общались сотрудники;

• почему выбрали именно этого поставщика;

• откуда приехал товар;

• кто организовал перевозку;

• кто принимал товар или работы;

• где результат операции использован дальше;

• есть ли транспортные, складские, производственные документы;

• кто из сотрудников может подтвердить обстоятельства сделки;

• существовала ли переписка;

• известен ли реальный производитель, перевозчик или субподрядчик;

• куда ушли деньги после перечисления непосредственному контрагенту.

Именно такая работа позволяет понять, что защищать.

Бизнес нередко приносит налоговой стандартный комплект:

выписку из ЕГРЮЛ, свидетельства, устав, сведения с сайта ФНС, карточку предприятия и распечатку сайта поставщика.

Такой комплект полезен, но редко решает спор.

Интересно, что сама ФНС в октябре 2026 года напомнила: прямой обязанности проверять контрагента законом не установлено. При этом налоговая считает проявление коммерческой осмотрительности значимым при оценке конкретной сделки.

Поэтому вопрос уже не сводится к тому, сделал ли бухгалтер скриншот ЕГРЮЛ.

Нужно показать нормальную деловую логику выбора поставщика.

Например:

Компания закупала конкретный материал. Поставщик был выбран потому, что мог предоставить нужный объём за 10 дней, дал отсрочку платежа и уже поставлял аналогичную продукцию другому предприятию группы.

Это объяснение хозяйственного поведения.

А фраза:

«Мы проверили его на сайте ФНС»

— только один элемент.

Не нужно автоматически спорить:

«Были».

Сначала выясните, как операция исполнялась в действительности.

Компания без собственного транспорта могла нанять перевозчика.

Подрядчик мог привлечь субподрядчика.

Поставщик мог купить товар у производителя и организовать прямую отгрузку покупателю.

Посредник вообще может не иметь склада, если товар идёт транзитом.

Критически важно не придумать красивую версию, а восстановить реальную.

Именно в этом месте часто возникает возможность налоговой реконструкции.

Центральный аппарат ФНС, например, отменял часть доначислений, когда было установлено, что товары действительно приобретались у реальных поставщиков через проблемные компании и имелись сведения, позволяющие определить действительный размер налоговых обязательств.

Старая защитная тактика нередко выглядела так:

«У нас договор с ООО „Ромашка“. Кто был дальше по цепочке — мы не знаем и знать не обязаны».

Иногда это соответствует фактам.

Но если сотрудники компании прекрасно знали реального производителя, общались с ним напрямую, товар приезжал непосредственно с его склада, а спорный поставщик фактически присутствовал только в документах, продолжать отрицать очевидное бывает опаснее.

В таком случае необходимо отдельно оценивать возможность раскрытия фактических обстоятельств операции и определения действительной налоговой обязанности.

ФНС прямо допускает такой подход при наличии сведений о реальных параметрах сделки.

До подачи письменных пояснений нужно понять, что расскажут:

директор;

главный бухгалтер;

менеджер, который нашёл поставщика;

кладовщик;

сотрудник, принимавший товар;

руководитель проекта.

Не нужно согласовывать ложные ответы.

Нужно восстановить факты.

Очень плохая ситуация возникает, когда компания пишет:

«Все взаимоотношения осуществлялись непосредственно с директором поставщика».

А менеджер на допросе сообщает:

«Директора никогда не видел, всегда разговаривал с каким-то Сергеем».

Или бухгалтер пишет:

«Поставщик самостоятельно осуществлял доставку».

А кладовщик объясняет:

«Товар всегда приезжал на машинах производителя».

Такие противоречия ФНС затем использует значительно эффективнее, чем отсутствие очередной выписки из ЕГРЮЛ.

Центральный аппарат ФНС при рассмотрении споров отдельно оценивает, действительно ли допрошенные сотрудники могли обладать информацией о спорных операциях. В одном из дел показания разнорабочих были признаны недостаточными, тогда как последовательные показания прорабов и технических директоров подтвердили участие субподрядчиков.

Если компания пока не закончила внутреннюю проверку, не нужно ни признавать нарушение, ни категорически отрицать очевидные факты.

Нормальная позиция:

Общество проводит анализ обстоятельств хозяйственных операций и документов по указанному контрагенту. По результатам анализа будет представлена мотивированная позиция и подтверждающие документы.

Дальше необходимо быстро провести внутренний налоговый аудит конкретной сделки.

Не всей компании.

Именно спорного поставщика.

Если внутренняя проверка показывает, что:

операция отсутствовала;

документы были приобретены исключительно для уменьшения НДС;

контрагент фактически ничего не поставлял;

сотрудники это подтверждают;

движения товара нет;

реального поставщика установить невозможно либо конструкция сознательно использовалась для получения необоснованного вычета,

продолжать формально спорить только потому, что имеются счета-фактуры, обычно плохая стратегия.

Здесь уже нужно считать:

НДС + пени + потенциальный штраф + уголовно-правовые риски + последствия возможной выездной проверки.

И только после этого принимать решение об уточнении.

Позицию нужно строить, если:

операция действительно была;

товар реально использован или перепродан;

работы переданы конечному заказчику;

есть движение товара;

существуют сотрудники, подтверждающие исполнение;

можно установить производителя или фактического исполнителя;

нет связи налогоплательщика с управлением техническими компаниями;

нет возврата денежных средств;

нет доказательств согласованности действий участников схемы.

Именно здесь наиболее опасно «добровольно» убрать весь вычет только потому, что налоговая обнаружила проблемы где-то в цепочке.

Получив претензию ФНС по контрагенту, бизнесу стоит действовать в следующем порядке:

1. Не подавать уточнённую декларацию автоматически.

2. Зафиксировать, что именно утверждает налоговая.

3. Проверить реальность хозяйственной операции.

4. Установить фактического исполнителя или происхождение товара.

5. Собрать документы движения товара, работ и денег.

6. Определить сотрудников, реально знающих обстоятельства сделки.

7. Проверить, нет ли противоречий между документами и будущими показаниями.

8. Посчитать налоговый риск по нескольким сценариям.

9. Только после этого выбирать: защищать вычет, раскрывать реальную операцию для реконструкции или уточнять обязательства.

Фраза инспектора:

«Ваш контрагент технический — снимайте НДС»

ещё не является готовым ответом на вопрос о налоговой обязанности компании.

Но и позиция:

«У нас есть договор и счёт-фактура, остальное нас не касается»

в 2026 году слишком слаба.

Нужно разбираться в фактической операции.

Если сделки не было — исправлять ситуацию.

Если сделка была — доказывать её.

Если непосредственный поставщик оказался техническим, но известен реальный исполнитель — оценивать реконструкцию.

А решение о добровольной уточнёнке принимать после анализа доказательств и расчёта последствий, а не непосредственно в кабинете инспектора.

Игорь Кобзарев, адвокат, эксперт Уполномоченного по защите прав предпринимателей в г. Москве, преподаватель Международного юридического института.

Страница адвоката в ТГ https://telegram.me/kobzareffprobusiness