Движение «Ансар Аллах» (хуситы) объявило о введении морского эмбарго в отношении Саудовской Аравии. Соответствующее заявление 20 июля сделал военный представитель движения Яхья Сари. При этом содержание самой «блокады» пока не раскрыто: неясно, ограничатся ли хуситы угрозами судоходству у побережья Йемена в Аденском заливе и Баб-эль-Мандебском проливе, либо попытаются распространить давление на всё Красное море.

После блокады Ормузского пролива Саудовская Аравия переориентировала экспорт нефти на трубопровод Восток—Запад до порта Янбу, ОАЭ — на терминалы Фуджейры, а Ирак — на направление через турецкий порт Джейхан. Красное море стало основным альтернативным маршрутом для нефтяных и контейнерных потоков во внешней торговле стран Персидского залива.

По оценке аналитической службы банка SEB, в июне экспорт Саудовской Аравии через Янбу достигал 4–4,5 млн баррелей в сутки — фактически предельной мощности трубопровода Восток—Запад. Этот объём составляет около 20% совокупного нефтяного экспорта стран Персидского залива до Ормузского кризиса, который оценивался примерно в 24 млн баррелей в сутки. Однако ещё до объявления эмбарго, на фоне активизации хуситов, экспорт через терминалы западного побережья Саудовской Аравии в июле сократился более чем на треть: по данным Kpler, за вторую неделю месяца, которая завершилась 13 июля, среднесуточный объем сократился до 2,8 млн баррелей.

Контейнерная логистика также оказалась тесно завязана на Красное море. По данным FDI Intelligence и Vizion, объём забронированных контейнерных перевозок через порт Джидда в первые 27 дней апреля вырос на 90,6% по сравнению с аналогичным периодом февраля — с 85 тыс. до 162 тыс. TEU. Другой порт, наиболее часто предлагаемый для перенаправления поставок на/из стран Персидского залива, – оманский порт Салала – показал ещё более резкий рост — на 154,6%, однако его совокупный объём бронирований составил за этот период лишь 54,6 тыс. TEU, то есть примерно треть от показателя Джидды.

Совокупный контейнерооборот портов под управлением саудовского портового управления Mawani показывает, что перенаправление торговли на порты Красного моря позволило частично компенсировать потери от кризиса в Персидском заливе. Если в марте 2026 года импорт контейнеров через порты Mawani сократился на 42% год к году, то в апреле падение замедлилось до 10%.

Таким образом, объявленное хуситами эмбарго ставит под угрозу не только саудовский нефтяной экспорт через Янбу, но и восстановившиеся контейнерные потоки через Джидду и другие порты Красного моря. В случае распространения угроз на всё акваторию Красного моря регион может лишиться последнего крупного альтернативного коридора, который значительно смягчал последствия блокады Ормузского пролива.