Ормуз — один из главных узлов мировой торговли

Ормузский пролив соединяет Персидский залив с Оманским заливом и Индийским океаном. Через него проходит около 20% мирового потребления нефти, или 17–20 млн баррелей нефти и нефтепродуктов ежедневно, а также почти 20% мирового экспорта сжиженного природного газа. Для стран Персидского залива это практически единственный морской выход на мировые рынки.

По данным Международного энергетического агентства (IEA), через пролив транспортируется нефть из Саудовской Аравии, Ирака, Кувейта, ОАЭ, Катара и Ирана. Любые ограничения движения практически мгновенно отражаются на мировых энергетических рынках.

Во время обострения ситуации в начале 2026 года часть перевозчиков сократила число проходов через пролив, некоторые суда были перенаправлены на альтернативные маршруты, а стоимость страхования судов, работающих в зоне военного риска, выросла в несколько раз. Цена нефти Brent превышала 90 долларов за баррель, а стоимость фрахта танкерного флота начала быстро расти вслед за увеличением страховых и операционных расходов.

Для перевозчиков это означало не только увеличение себестоимости рейсов, но и необходимость пересматривать тысячи действующих транспортных операций.

Почему кризис начинается внутри цифровой платформы

Изменение маршрута сегодня затрагивает значительно больше процессов, чем просто навигацию судна.

Каждая международная перевозка сопровождается десятками цифровых операций. Необходимо пересчитать стоимость топлива, изменить портовые сборы, скорректировать страховые платежи, пересмотреть сроки доставки, обновить стоимость использования флота, начислить дополнительные расходы за ожидание или перегрузку, сформировать новые счета и передать информацию в финансовые системы компании.

Все эти процессы выполняют транспортные платформы класса Transportation Management System (TMS). Одной из наиболее распространенных корпоративных систем является SAP Transportation Management (SAP TM), которая интегрируется с ERP, бухгалтерскими системами, платформами электронного документооборота и сервисами отслеживания перевозок.

Для крупного международного перевозчика через такую платформу ежедневно проходят десятки тысяч транспортных заказов, а ежегодно — сотни тысяч и миллионы финансовых документов. В обычных условиях большая часть операций полностью автоматизирована.

Но кризис меняет правила.

Один измененный маршрут запускает цепочку перерасчетов

До кризиса система использует заранее определенную модель перевозки.

Для каждого маршрута уже известны:

• расстояние;
• тариф перевозчика;
• стоимость топлива;
• портовые сборы;
• ставки страхования;
• сроки доставки;
• договорные условия с клиентом.

После изменения маршрута практически каждый из этих параметров требует пересмотра.

Например, если судно вместо прохода через Ормуз вынуждено изменить график заходов в порты или ожидать разрешения на проход, автоматически увеличиваются расходы на топливо, оплату экипажа, аренду флота, страхование, портовое обслуживание и хранение груза.

Одновременно начинают начисляться дополнительные платежи:

• demurrage (демередж);
• detention (задержка контейнерного оборудования);
• плата за ожидание;
• дополнительные складские услуги;
• внеплановые перегрузки;
• военные страховые надбавки.

Каждый такой платеж должен быть корректно рассчитан и включен в финансовые документы.

Если автоматическая система продолжит использовать старые тарифы, перевозчик рискует получить убытки, а клиент — некорректный счет.

Что пришлось менять в SAP TM

Именно с такой задачей, согласно опубликованному корпоративному кейсу, столкнулась команда консультантов SAP TM, в которую входил специалист Аджай Бхактарахалли Нагеш Хемамбика. Его кейс рассматривает портал India.com.

Основной проблемой стала необходимость обеспечить корректную работу финансового блока платформы при постоянно меняющихся исходных данных.

В рамках проекта были доработаны механизмы динамического перерасчета транспортных затрат. Вместо использования фиксированных тарифов система получила возможность учитывать изменения стоимости перевозки практически после каждого изменения маршрута или условий выполнения рейса.

Отдельное внимание уделялось распределению транспортных расходов между различными участниками перевозки. Если стоимость рейса менялась уже после оформления заказа, платформа должна была автоматически определить, какие дополнительные расходы относятся к перевозчику, какие — к грузоотправителю, а какие должны быть распределены между несколькими сторонами в соответствии с условиями договора.

Еще одним направлением стала корректная обработка дополнительных платежей. Именно демередж, детеншн, штрафы за простой и другие внеплановые расходы во время кризисов становятся наиболее быстро растущими статьями затрат и чаще всего становятся предметом финансовых разногласий.

Почему автоматизация перестает быть полностью автоматической

Парадоксально, но кризис показывает ограниченность даже самых современных цифровых платформ.

Автоматические алгоритмы эффективны только тогда, когда работают в предсказуемой среде.

Когда стоимость перевозки меняется несколько раз за неделю, маршруты корректируются ежедневно, а новые страховые коэффициенты появляются быстрее, чем обновляются нормативные справочники, полностью автоматический расчет начинает давать ошибки.

Поэтому, как отмечается в кейсе, часть процессов была переведена на резервные сценарии обработки. В наиболее сложных случаях система автоматически выявляла операции, требующие ручной проверки, после чего специалисты принимали решение о корректировке расчетов.

Фактически речь идет о переходе от полной автоматизации к модели human-in-the-loop, когда человек вмешивается только в те операции, где алгоритм уже не способен гарантировать корректный результат.

Новый критерий устойчивости логистики

Этот кейс показывает, насколько изменилась сама природа транспортного бизнеса.

Если раньше устойчивость перевозчика определялась количеством судов, терминалов или автомобилей, то сегодня не менее важным активом становится цифровая платформа управления перевозками.

Во время кризиса именно она должна практически в режиме реального времени обработать тысячи изменений маршрутов, обновить тарифы, пересчитать финансовые обязательства, сформировать корректные счета и сохранить прозрачность взаиморасчетов между всеми участниками цепочки поставок.

Именно поэтому современные TMS-платформы постепенно становятся не просто инструментом автоматизации перевозок, а критически важным элементом устойчивости глобальной логистики. Геополитические кризисы последних лет показывают: способность быстро адаптировать цифровые процессы зачастую определяет эффективность перевозчика не меньше, чем наличие флота или доступ к альтернативным транспортным коридорам.

Автор: Анна Каренина